Не знаю, к худу или к добру, но мы продолжаем поучать Европу. Мы занимаемся этим уже более ста двадцати пяти лет. Никто не приглашал нас в наставники, мы навязались сами. Ведь мы — англосаксы. Прошлой зимой на банкете в клубе, который называется «Дальние Концы Земли», председательствующий, отставной военный в высоком чине, провозгласил громким голосом и с большим воодушевлением: «Мы — англосаксы, а когда англосаксу что-нибудь надобно, он идет и берет».

Заявление председателя вызвало бурные аплодисменты. На банкете присутствовало не менее семидесяти пяти штатских и двадцать пять офицеров армии и флота. Прошло, наверное, около двух минут, прежде чем они истощили свой восторг по поводу этой великолепной декларации. Сам же вдохновенный пророк, из-рыгнувший ее из своей печени, или кишечника, или пищевода — не знаю точно, где он ее вынашивал...

Разоренным этрусским городам необходимо было время для выздоровления. Можно считать, что они вновь пришли в равновесие в начале II века до н. э. после волнений, спровоцированных восстаниями рабов (последнее восстание в Этрурии датируется 196 годом до н. э.) и скандалов, связанных с вакханалиями (186 год до н. э.) *. Но в это время романизация уже сделала свое дело: шла медленная реорганизация территорий при сохранении местных обычаев и религии, открывались новые пути сообщения, чтобы облегчить передвижение армий и торговцев, шло обустройство колоний.

Интеграция не была резкой, а шла постепенно. Это можно констатировать на примере языка: этрусский язык оставался разговорным почти везде в течение более чем целого века, и города переходили на латынь поочередно в период с конца II века и в течение почти всего I века до н. э...

Проблема происхождения бхилов вызывает много споров среди исследователей. Основные вопросы их этногенеза не разрешены до сих пор. Гипотезы о их происхождении часто противоречат одна другой. Это объясняется прежде всего скудостью источников по этой проблеме, которые к тому же часто противоречивы, мало изучены и т. п. Например, лингвистические данные для решения вопросов бхильского этногенеза крайне ограниченны, лишь около 6% лексики бхилов не связаны с индоарийской основой и, видимо, могут быть отнесены к местному доарийскому субстрату. Но, бесспорно, связать этот субстрат с определенным языком неиндоарийской группы до сих лор никто из лингвистов не смог. Одни исследователи возводят субстрат к языкам мунда, другие — к дравидийским. Данные антропологии тоже очень противоречивы. Это объясняется не только различной методикой антропологических исследований разных авторов (что также является большим препятствием при сопоставлении этих данных)...

Все загадки айнов всегда начинались с одной — с их удивительной внешности. Дело даже не в том, что они разительно отличаются от окружающего монголоидного мира. И вовсе не в том, что айны ни на какой другой народ не похожи. Наоборот: их часто сравнивали с самыми разными племенами, причем по преимуществу очень далекими от Айнумосири.

Оценки внешнего вида айнов, их физического типа, расовой принадлежности порой совершенно различны.

«Они темного, почти черного цвета кожи», — утверждал Ф. И. Крузенштерн. «Белизна кожи увеличивает сходство с европейцами»,— точно в пику ему свидетельствовал П. Ю. Шмидт. «Цвет кожи совершенно смуглый, с желтоватым оттенком», — отмечал М. М. Добротворский. «Смуглы, но светлее океанийцев»,— неопределенно формулировал Л. Я. Штернберг. «Новорожденные имеют совершенно белый цвет кожи»,— констатировал де Фриз. «Айно смуглы, как цыгане»,— заявлял А. П. Чехов...

Характерные для мордовской этнической общности язык, материальная и духовная культура, самосознание и другие черты складывались и развивались в течение длительного времени. Результатом этого процесса явилось формирование древнемордовских племен и на их основе — мордовской народности.

Ранняя история племен уральской языковой общности, включавшей предков финно-угров, прослеживается с эпохи мезолита (среднекаменного века, 7—12 тысяч лет назад). По-видимому, уже к концу этой эпохи древние финно-угры расселялись на широкой территории от Зауралья до Восточной Прибалтики...

В этот период [период джахилийи] у арабов (и особенно у кочевников) религиозные представления еще не получили развития и не были объединены в идеологическую систему; продуктивность религиозной фантазии была ничтожной, как это свойственно доклассовому обществу. Пантеон божеств сложился только в воображении оседлого населения цивилизованного Йемена, где существовали храмы и получил развитие религиозный культ. Что же касается жителей других областей Аравийского полуострова, то их религиозные верования представляли собой довольно беспорядочную смесь фетишизма, тотемизма и анимизма. Наиболее древней формой арабских верований и культа можно признать фетишизм, выражавшийся в почитании камней метеоритного и вулканического происхождения; был развит культ бетилов, пережитки которого сохранились в исламе в виде культа «черного камня»; еще древнегреческие авторы сообщали, что арабы являлись поклонниками камней...

Прежде чем рассматривать историю арамейцев Древней Сирии, важно определить происхождение названия «арамейцы». Это обозначение происходит от географического названия Арам, которое впервые появляется в связи с группами, называемыми ахламу 30 , в среднеассирийских текстах Тиглатпаласара I (1114-1076 до н. э.) и Ашшур-бел-калы (1073-1056 до н. э.) 31. Надписи этих царей XI века до н. э. упоминают ахламу земли Арам или ахламу – арамейцев 32, земля Арам указывает на область между Хабуром и Евфратом 33, а также на западный берег Евфрата 34, поскольку эти ахламу - арамейцы свободно перемещались вплоть до Джабаль-Бишри, Пальмиры и горы Ливан 35. Интересно отметить в этом контексте, что более поздние арамейские династы никогда не называют себя Арамеи или к своей стране как Арам, за исключением царя Арама-Дамаска, поскольку его царство также называлось Арам...