Гитлин С. Среднеазиатские евреи

Для исследователя история этнических общин таит в себе бесконечное множество проблем. Какой-либо единой историографии евреев Средней Азии в древности и Средние века не существует. Имеются разрозненные данные о них в различных изданиях, материалах археологии, этнографии, этнолингвистики. Фундаментальная литература о среднеазиатских евреях немногочисленна, поэтому каждое издание бесценно. Дневники, мемуары, очерки путешественников, с разными целями побывавших в дореволюционной Средней Азии, изданные более ста лет назад, не утратили своего значения для понимания этнических процессов, протекавших в регионе в ХIХ – начале ХХ в. К ним относятся «Записки...» переводчика Отдельного Сибирского корпуса Филиппа Назарова о поездке в Коканд в 1813–1814 гг. Книга была опубликована в 1821 г. и давно уже стала библиографической редкостью. В ней подробно описаны наблюдения и сведения о национальном составе населения Кокандского ханства 1.

Ценная информация о различных группах среднеазиатских евреев встречается на страницах книг Г. Вамбери, Е.К. Мейендорфа, В.В. Бартольда, Н.Я. Бичурина и других 2.

Отражению этнических процессов в традиционной бытовой культуре народов Средней Азии посвящены статьи, брошюры, книги, изданные в СССР в первые десятилетия советской власти 3. В 60-е и последующие годы ХХ столетия в научной литературе заметное внимание уделяется национальным группам Средней Азии 4. Большую значимость для исследователей истории общины среднеазиатских евреев имеет труд З.Л. Амитина-Шапиро и Н.М. Пульнера «Указатель литературы о среднеазиатских евреях на русском языке», в него включено 549 наименований источников, где есть хотя бы упоминания о среднеазиатских евреях: это книги, журнальные и газетные статьи, библиографические справочники и другие. Здесь же дано краткое содержание каждого источника. Рукопись составлена в конце 20-х – начале 30-х гг. прошлого столетия. По каким-то причинам, авторы при жизни не успели издать рукопись. Таким образом, обширная глава древней и средневековой истории еврейства Средней Азии в большой степени обязана своим созданием не только успехам археологической науки, но и трудоемкой и сложной черновой работе этнографов, историков, филологов и других специалистов.

Среди вопросов, которые привлекают внимание тех, кто интересуется историей евреев Средней Азии, важное место занимает риторический вопрос: «Когда, откуда и в каком количестве евреи пришли в этот регион?»

Наряду с поиском истины имеют место версии, далекие от научного познания. К ним следует отнести утверждение о том, что бухарские евреи были автохтонами, т.е. коренными жителями региона. В публикациях представителей бухарско-еврейской общины наблюдается разброс мнений о времени появления среднеазиатских евреев в регионе. Причину этого следует искать в плохой сохранности источников.

Традиция, восходящая к книгам Ветхого Завета, склонна считать, что появление евреев в Средней Азии связано с библейскими временами. Но появление, расселение, оседания – явления не одномоментные. Не исключено появление отдельных представителей еврейского народа в Согде в глубокой древности. Но это драматургия отдельного человека – тема для беллетристики, но не исторический факт.

В 558 г. до н.э. царем Персии стал Кир II, который объединил персидские племена и создал огромную империю, подчинив себе в том числе Среднюю Азию, он подошел к границам Вавилонского царства. В 539 г. до н.э. Вавилония была захвачена персами. Еврейское население Вавилонии с воодушевлением восприняло весть о победе персидского царя, который в 538 г. до н.э. издал эдикт о возвращении евреев в Израиль. Однако большая часть пленников вавилонского царя Навуходоносора и их потомков решила остаться на обжитых ими землях Вавилонии. Так было положено начало не только еврейской диаспоре, но и относительно широкому ее распространению в восточных областях Персидской державы. Постепенно евреи расселились по всем уголкам империи. Какое-то их количество оказалось и на территории Средней Азии.

Оседали евреи в Средней Азии и после походов Александра Македонского, и в период существования Сасанидской державы, когда развивались широкие торговые связи по Великому Шелковому пути. Колонии евреев – торговцев и мастеров-ремесленников – вырастали в Самарканде, Бухаре и других городах среднеазиатского Междуречья 5. Было бы глубоким заблуждением представлять проникновение евреев в Среднюю Азию как единовременный акт.

Известно, что евреи держали монополию на окраску шелка, поэтому из экономических соображений они стремились переселяться ближе к источникам сырья (вплоть до Китая). Еврейский путешественник конца IX в. Эльдад Даши сообщает, что на берегах Амударьи он встречал потомков племени Иесахари, которые создали процветающую еврейскую общину. Его данные подтвердил другой знаменитый путешественник XII в. Биньямин из Туделы. За полвека до завоевания Бухары монголами Беньямин Тудельский во время своего пребывания в Персии собрал сведения о евреях, живших в долине реки Амударьи, и, в частности, о независимом еврейском племени, претендовавшем на происхождение от десяти колен израилевых и поддерживавшем дружеские отношения с кочевыми тюркскими племенами Трансоксании. Беньямин не упоминает о Бухаре, но говорит о Самарканде, где, по его сведениям, жило 50 тысяч евреев, среди которых были люди, известные богатством и ученостью 6.

Археологические исследования, проводимые в Средней Азии, подтверждают присутствие евреев в регионе примерно к началу III в. н.э. Первые археологические свидетельства их проживания на территории Средней Азии были обнаружены советским археологом С.А. Ершовым во время раскопок в Туркмении в городищах Мерв и Байрам-Али в 1954 г. 7. Многочисленность еврейского населения Хорасана отмечается арабским географом ал-Макдиси. Данные начала XI в. говорят и о наличии еврейского населения в Балхе 8.

Таким образом, история изучения евреев в Средней Азии опирается на солидные письменные, исторические, археологические, этнографические исследования позволяющие предполагать, что евреи в Средней Азии проживали на протяжении более 1,5 тысячи лет. Их появление в Средней Азии было результатом многократных и разновременных переселений. И это обстоятельство имело немалое значение на пути формирования особой этнолингвистической группы, называвшейся среднеазиатскими евреями.

Смысловая нагрузка термина «бухарские евреи» в сугубо историческом контексте очень велика. Он воспринимается с большой условностью, когда мы анализируем прошлое и настоящее такой субэтнической группы, как среднеазиатские евреи. Это находит свое подтверждение в неоднозначном подходе к термину «бухарский еврей» внутри самой общины среднеазиатских евреев.

Как свидетельствует история, евреев называли не только иудеями, но и исроэлом (израильтянами). Очевидно, поэтому первые поселенцы-евреи могли представлять себя народам Средней Азии иудеями, а те в последующем стали называть их яхуди. Следует учесть и такое немаловажное обстоятельство: до исхода из Средней Азии крупные группы среднеазиатских евреев не представляли полностью монолитной массы в языково-культурном отношении, они подчас отличались локальной спецификой разговорного языка, быта, особенностями материальной и духовной культуры. Это крайне тормозило этническое сплочение среднеазиатских евреев, закрепляя определенную отчужденность больших территориальных групп местных евреев и находило свое выражение в сохранении земляческого самоназвания (самарканди, бухари, ташкенти и т.д.).

По этому поводу Т. Вышенская писала: «Бухарским евреям на уровне общины очень свойственна четкая идентификация “своих” и “чужих”. Принадлежность к общине того или иного города приобретает статус субэтнической характеристики. Особенно ярко это проявляется в отношении к выходцам из других городов, проживающим в махалле… До сих пор существует иерархия бухарских общин различных городов, которая по нисходящей выстраивается примерно в такой ряд: Самарканд, Бухара, Ташкент, Коканд, Шахрисабз... Надменность самаркандцев выражается в прозвании: “малатчи” – националисты, а “шарсабзи” (шахрисабец) – имеет пренебрежительный оттенок» 9.

В настоящее время эти самоназвания среднеазиатских евреев почти вышли из употребления. Этому существенно способствовала эмиграция их в другие страны. Конечно, дело здесь не только в различиях между группами евреев в разных районах и городах Средней Азии, или в неэтичном отношении одной группы соплеменников к другой. Возможно, это связано с различиями между разными группами среднеазиатских евреев по времени и путям их проникновения в Среднюю Азию.

Важно констатировать, что этноним «бухарские евреи» в те далекие и очень не далекие времена применялся иногда иностранцами, а не самими тюркскими народами. Историческая память вобрала в себя многочисленные предания, легенды о жизни евреев в Средней Азии, при этом в них нет упоминания о «бухарских евреях». Так, в «Книге путешествий» Беньямин из Туделы представляет данные об услышанном и увиденном во время своего путешествия, длившегося более 10 лет (ориентировочно с 1159 по 1172 г.). Посетив десятки городов и селений Средиземноморья, Передней и Центральной Азии, он, в частности, пишет, что среди евреев, проживавших между Каспийским морем и Амударьей, было независимое племя, «ведущее свое происхождение от Израилевых колен» 10. В предании речь идет о евреях, живущих на огромной территории, но нет названия «бухарские» или «амударьинские» и т.д. Г. Бурнашев, делясь впечатлениями от путешествия в Бухару в 1794 г. писал: «Бухария из числа тех мест, где находится главное местопребывание “десяти Израилевых колен”» 11. И здесь нет упоминания о «бухарских евреях».

Ф. Назаров в путевых наблюдениях в 1813–1814 гг. пишет о «бухарцах» и «Бухарии». Он рассматривает «бухарцев» как этническую группу, но кто они – евреи или другие этнические группы, – автор не уточняет. Назаров лишь сообщает, что бухарцы издревле жили здесь и занимались ремеслом. Зато Главная редакция восточной литературы издательства «Наука» АН СССР составила на основе рассказа Назарова «Указатель названий этнических групп и народностей», и первыми названы бухарцы. Редакция (а не Назаров) сочла, что это евреи 12. Возможно, составители Указателя исходили из того, что, начиная с Амира Темура, евреев Бухаре называли «бухарскими евреями»?

По результатам путешествия в Бухару в конце XVIII в. унтер-офицер Филипп Ефремов составил краткое, но для того времени содержательное и во многом новое сообщение о Бухаре. Он отметил, что население Бухары (бухарцы) должно считаться торговым народом Азии, ибо «земля их находится в середине сей части света и они состоят в торговой связи с индейцами, персиянами, русскими, хивинцами, киргизами, калмыками и китайцами» 13. Из текста следует, что Ф. Ефремов под «бухарцами» имел в виду все население Бухары. В этой связи заметим, что еврейские общины существовали не только в Бухаре, но и в Самарканде, в Коканде, Маргелане, Фергане, Намангане и в других городах. До 1860-х гг. эти города Средней Азии принадлежали двум государствам – Бухарскому эмирату и Кокандскому ханству.

С завоеванием Средней Азии Россией в середине XIX в. стало наиболее очевидным, что этноним «бухарские евреи» не вписывается в государственное разнообразие края – Бухарский эмират, Кокандское ханство, Хивинское ханство, Туркестанское генерал-губернаторство, а затем республики Советской Средней Азии. Во второй половине XIX в. это название не употребляется. Важно отметить, что в конце XIX – XX в. из России в Среднюю Азию постепенно проникает новое понимание культурных и языковых различий, которое носит этнонациональный характер. В связи с этим происходит процесс этнизации самосознания среднеазиатских евреев, когда они рассматриваются российскими исследователями в качестве этнической общности.

Царская администрация делила среднеазиатских евреев на туземных и иностранных (бухарских), поскольку Бухарский эмират рассматривался как иностранное государство. В последней трети XIX столетия в официальных российских документах появилось название «бухарский еврей». Так именовали среднеазиатских евреев, являвшихся подданными Бухарского эмира. Евреев же, проживавших на территории Туркестана, – подданных России – называли «туземными евреями» 14. Документы царской администрации свидетельствуют о широком использовании этнонима «среднеазиатские евреи», в составе которого были и бухарские евреи. Так, в письме Управления Оренбургского генерал-губернаторства управляющему Туркестанской областью от 26 июня 1866 г. говорится о праве Оренбургского генерал-губернаторства предоставлять русское подданство среднеазиатским евреям – бухарским, хивинским и других среднеазиатских владений 15.

В письме первого туркестанского генерал-губернатора К.П. фон Кауфмана от 27 февраля 1872 г. на имя военного министра «По ходатайству главного начальника Оренбургского края» говорится о «порядке водворения в край евреев среднеазиатского происхождения» 16. В поручении Правительствующего Сената министру внутренних дел Российской империи говорится о «среднеазиатских евреях», без различия их подданства. Об этом же говорится и в документе, подписанном 1 ноября 1891 г. генерал-адъютантом П.С. Ванновским, в связи с предложением генерал-губернатора Туркестана барона А.Б. Вревского об ограничении права бухарских евреев на торговлю в Туркестанском крае на основе договора, заключенного между Россией и Бухарой в 1873 г.

Военный министр, говоря о необходимости отмены без исключения евреям, подданным бухарского эмира, права торговли в городах Туркестанского края, пишет, что «тогда права Бухарских, хивинских и других евреев (подчеркнуто мной. – Г. С.) на производство торговли с Россией будут единообразны с правами для всех иностранных евреев» 17. В ответе военный министр называет бухарскими евреев – бухарских подданных, а принявших русское подданство – среднеазиатскими евреями. Там же отмечается: «Имея это в виду и признавая со своей стороны, что иностранные евреи ни в каком случае не должны пользоваться большими правами, чем евреи, принявшие русское подданство, и что этих последних надлежит сравнять во всех отношениях с родственными им туземными евреями края...»18.

Чиновники разного ранга называли местных евреев «туземными» или по-другому. Так, в списке туземных евреев, проживавших в Коканде к 1 января 1908 г., поданном военным губернатором Ферганской области в Канцелярию Туркестанского генерал-губернаторства, указаны 182 еврея без указаний семей, при этом напротив каждой фамилии написано: «кокандский еврей», или «самаркандский еврей», или «ташкентский еврей», или «катта-курганский еврей», «ходжентский еврей», «ошский еврей», «андижанский еврей», «маргеланский еврей» 19. При этом выделены отдельные списки бухарскоподданных евреев 20 и европейских евреев 21.

В официальном письме управляющего Ташкентским отделением Государственного банка Российской империи, направленном 9 декабря 1908 г. советнику сенатора К.К. Палена, ревизовавшему Туркестанское генерал-губернаторство, речь шла о роли бухарских евреев в торгово-промышленной сфере и в нем в частности отмечалось, что главную роль играют бухарские евреи – русские подданные бухарского происхождения 22.

Известный лингвист Давид Яковлевич Кайлаков при помощи Петербургской еврейско-бухарской религиозной школы издает в 1907 г. «Короткий таджикский словарь общеупотребительных слов с наречиями туземцев Бухары с переводом» Его нельзя заподозрить в предвзятости: он был одним из ярких и талантливых преподавателей религиозной школы, главным раввином бухарско-еврейской общины. Так, Д.Я. Кайлаков в текст названия словаря включает «туземцы Бухары» и, судя по опубликованной о нем статье, говорит, что этноним, т.е. самоназвание евреев Средней Азии, был «бане исроэль», или «яхуди», а с XVI в. их стали называть бухарскими евреями 23.

Естественно, что часть среднеазиатских евреев высказывала сомнения в универсальной значимости этнонима «бухарский еврей» для всех среднеазиатских евреев. Например, Биньямин Елизаров, опираясь на результаты экспедиции Н. Ханыкова в верховья реки Зеравшан, приходит к выводу, что в результате этой и последующих экспедиций среди местных таджиков и узбеков выявлена и впервые описана новая, самобытная этническая группа евреев. Эта информация для мировой научной общественности явилась сенсационным открытием.

Б. Елизаров считает, что до прихода русских в Туркестанский край Бухарское ханство не проводило никакой регистрации о рождении, смерти, браке и национальности своих подданных. Евреев называли «яхуди», «джугут», «яхуди махала», а с приходом русских последние начали проводить регистрацию населения, в том числе евреев, которых называют вначале зеравшанскими, затем механически делят их на три группы: «туземные», «иностранные» и «бухарские» (подданные эмирата). При советской власти их называют «майда милат» (малые народы), а на излете советского эпохи – «среднеазиатские евреи».

Основоположниками определения этноса как «среднеазиатские евреи» в 30–80-х гг. XX столетия являются Е.Д. Поливанов и Я.И. Калонтаров. Последним название этнонима «среднеазиатские» закреплено в книге «Народы мира», издание АН СССР в 1962 г. 24.

Его однофамилец М. Калонтаров в статье «Еще раз о термине “бухарские евреи”» пишет: «Многие историки и по сей день нас, среднеазиатских евреев, неправомерно сужая масштабы расселения, связывая только с Бухарой и бухарским диалектом таджикского языка, ошибочно называют бухарскими евреями. Во всяком случае, до середины 30-х гг. XX в. мы себя так не называли и всегда о себе говорили “исроэл”, “яхуди”».

В исторической литературе мы также не встречаем названия «бухарский еврей». Еще в изданном в 1934 г. «Альманахи ад-а биети нафиси яхудиени махали» («Альманах или сборник избранной литературы местных евреев») употреблялось название «местные евреи» – «яхудиени махали», а до середины 30-х гг. во всех исторических исследованиях, энциклопедиях (в том числе еврейской) и юридической документации евреев в Средней Азии называли туземными, местными и чаще – среднеазиатскими. Так например, горские евреи из Дагестана, Азербайджана или Кабардино-Балкарии не называют себя, скажем, дербентскими, бакинскими и т.д. Иранские евреи не говорят о себе, что они мешхедские или ширазские. Их называют иранскими. Евреев из Марокко в целом называют марокканскими. Евреев из Польши называют польскими, а в целом европейское еврейство – ашкенази 25.

Известно, что надуманное в советское время название «бухарские» в юридической документации бывшего Союза сохранялось недолго. Уже после Второй мировой войны в Узбекской ССР в паспортах, анкетах, автобиографиях и т.д. требовалось писать не «бухарский», а просто «еврей».

В историко-этнографических работах З. Амитина-Шапиро, Л. Кантора употребляется термин «туземные евреи», а языковед, лингвист-этнограф Я.И. Калонтаров в своих научных трудах, изданных в середине XX в., употребляет только термин «среднеазиатские евреи».

Видный специалист по истории бухарско-еврейской общины М.М. Абрамов утверждает: «Вследствие их большого количества в Бухаре евреи Средней Азии с XVI века стали называться бухарскими евреями» 26. Крупный израильский ученый М.И. Занд также считает, что наименование «бухарские евреи» закрепилось за членами общины потому, что до завоевания Россией Средней Азии значительная часть общины жила на территории Бухарского ханства. Сами бухарские евреи называли себя «исроил» или «яхуди» 27.

Большое внимание этнониму «бухарский еврей» уделяет и крупный специалист по древней истории этой этнической общины Давид Очильдиев. Он отмечает, что на базе восточного еврейства постепенно образовалось около 20 малых и больших самобытных еврейских общин, каждая из которых имела четко выраженную национально-этническую самоидентификацию. Это,

например, иранские, курдские, горские и грузинские евреи. Бухарские евреи были одной из таких самобытных этнолингвистических общин (субэтносов) 28. По его мнению, этноним «бухарские евреи» – географического или, строго научно, топонимического происхождения. После исламизации Центральной Азии иудеев стали называть не только «яхуди», но чаще и «мусовихт», «мусови» (Муса – арабская форма имени Моисей) или «джухуд» («джугут») (диалектная форма этнонима «яхуд»), носивший в известной мере уничижительный характер.

С середины 1920 г. слово «джугут» стало настолько распространенным (особенно в просторечии), что нередко и сами евреи стали пользоваться им. В 20–30-е гг. ХХ в. в документах и в советской этнографической литературе широко был распространен термин «туземные евреи», возникший сразу после превращения Туркестанского края в колонию России. А в самом Центрально-Азиатском регионе в эти же годы в ходу были два других названия: «майда миллат» («национальное меньшинство», «нацмен») и «яхудихои махаллий» («местные евреи). С конца 40-х гг., по-видимому в связи с усилением антисемитской политики, оба этих термина исчезают из официальных документов. Вместе с тем в 30-е гг. субэтническую группу евреев в Средней Азии все чаще стали называть бухарскими (иногда среднеазиатскими) евреями 29.

Этноним «бухарские евреи» применялся далеко не всегда. Более того, во всех переписях населения, начиная с первой всероссийской переписи 1897 г. и советских переписей 1920, 1926, 1939, 1959, 1970, вплоть до последних, 1979 и 1989 гг., нет этнонима «бухарские евреи», а есть «туземные» или «среднеазиатские евреи», а в советский

период – только «среднеазиатские евреи». Еще в 1970-е гг., собирая архивный материал в Отделе статистики населения и здравоохранения ЦСУ при Совете Министров УзССР, я обратился за разъяснением к специалистам: «Почему в советской литературе 20–30-х гг. (за исключением незначительной части, изданной в Узбекистане), а также во всех официальных статистических материалах всего советского периода, говорится о “туземных” или “среднеазиатских” евреях?»

Специалисты-статистики объясняли это тем, что, во-первых, среднеазиатские евреи, как малочисленная этнографическая группа, живут на территории почти всей Средней Азии, а не только в Узбекистане или Таджикистане. Во-вторых, термин «евреи среднеазиатские» использовался во всех переписях населения, начиная с Первой всероссийской переписи населения 1897 г. 30.

Накануне распада СССР на Первом съезде еврейских общин СССР, состоявшемся в Москве в начале апреля 1991 г., было принято решение: «впредь считать неправомочным использование таких названий, как “местные”, “туземные”, “среднеазиатские” евреи. Исторически сложившимся для них названием является “бухарский еврей”» 31.

Завершая рассмотрение вопроса, связанного с происхождением этнонима «бухарские евреи», необходимо сделать одно существенное замечание по отношению к этнонимическим данным, сообщаемым некоторыми авторами. Оно состоит в указании на далеко не полную определенность в характеристиках тех понятий, которые должны соответствовать термину «бухарские евреи». Этот термин может пониматься чрезвычайно широко и неопределенно. По нашему мнению, этноним «среднеазиатские евреи» – наиболее адекватен для всех евреев, живших в различных районах Средней Азии. Привычное понятие «бухарские евреи» при научном подходе оказывается неточно отражающим исторические и тем более современные реалии. Но в ходе обсуждения вопроса об этнониме «бухарский еврей» в среде интеллектуалов этой общины все чаще высказывается мнение о необходимости поиска научного решения этой проблемы и целесообразности применения названия общины, исходя из исторических реалий. Например, М. Калонтаров считает исторически логичным сохранить название «среднеазиатские евреи» 32. Б. Елизаров отмечает, что в настоящее время активно используется новый термин «евреи Центральной Азии» или «евреи восточного крыла мировой диаспоры», но отказаться в одночасье от употребления этнонима «бухарские евреи» невозможно 33.

Разделяя в принципе их точки зрения, заметим, что в официальных статистических документах на протяжении более 120 лет пользуются термином «среднеазиатские евреи».

Примечания

1. Назаров Ф. Записки о некоторых народах и землях средней части Азии. М., 1968.

2. Вамбери Г. Путешествие по Средней Азии. СПб., 1865; Логофет О.Н. Бухарское ханство под русским протекторатом. СПб., 1911; Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.–Л., 1959 – Т. 1; 1951. – Т. 2; 1953 – Т. 3; Бартольд В.В. История культурной жизни Туркестана. Л., 1927; Его же. Очерк истории Семиречья // Бартольд В.В. Соч. Т. 2. Ч. 1. М., 1963; Его же. История Туркестана // Бартольд В.В. Соч. Т. 2. Ч. 1. М., 1963; Его же: Таджики: исторический очерк // Бартольд В.В. Соч. Т. 11. Ч. 1. М., 1963; Мейендорф Е.К. Путешествие из Оренбурга в Бухару. М., 1975; и др.

3. Ошанин Л.В., Ясевич В.К. Материалы по антропологии населения Узбекистана. Ташкент, 1929; Амитин-Шапиро 3.Л. Женщины и свадебные обряды у туземных (бухарских) евреев Туркестана. Ташкент, 1924; Его же. Очерк правового быта среднеазиатских евреев. Ташкент–Самарканд, 1931; Амитин-Шапиро З.Л., Юабов И.М. Национальные меньшинства Узбекистана: очерки социалистического строительства. Ташкент, 1935; и др.

4. Современные этнические процессы в СССР. 2-е изд. М., 1977; Этнические процессы у национальных групп Средней Азии и Казахстана. М., 1980; Народы мира: историко-этнографический справочник. М., 1988; Вахабов М. Формирование узбекской социалистической нации. Ташкент, 1965; Губаева С.С. Этнический состав населения Ферганы в конце XIX в. (по данным топонимии). Ташкент, 1983; Исхаков Г.М., Решетов А.Л., Седловская А.Н. Современные этнические процессы у национальных групп Средней Азии и Казахстана. М., 1980; Литвинский Б.А. Проблемы этнической истории древней и раннесредневековой Ферганы // История и культура народов Средней Азии. М., 1976; Толстова Л.С. Каракалпаки Ферганской долины. Нукус, 1959; Шаниязов К.М. Узбеки-карлуки. Ташкент, 1964; Сухарева О. Бухара XIX – начала XX в. Позднефеодальный город и его население. М., 1967; Калонтаров Я.И. Среднеазиатские евреи // Народы Средней Азии и Казахстана. Т. 2. М., 1963; и др.

5. Рожкова М.К. Экономические связи России со Средней Азией (40–60-е гг. XIX в.). М., 1963. С. 76–78.

6.  См.: Еврейская энциклопедия: Свод знаний о еврействе и его культуре в прошлом и настоящем: в 16 т. СПб., 1909. Т. 5. С. 119–223.

7. См.: Дресвянская Г.Я. Некрополь Старого Мерва // Труды ЮТАКЕЭ. Т. XIX. Ашхабад, 1989.

8. Краткая еврейская энциклопедия: в 11 томах. Т. 1. Иерусалим, 1976. С. 564, 566

9. Вышенская Т. Результаты экспедиций в Среднюю Азию (Обзор): Евреи в Средней Азии. Прошлое и настоящее // Экспедиции, исследования, публикации: сб. науч. тр. СПб., 1995. С. 25, 29

10. Подробно см.: Очильдиев Д. История бухарских евреев. Нью-Йорк, 2002. С. 41–48,

11. Бурнашев Г. Путешествие по Сибирской линии до Бухары в 1794 г. и обратно в 1795 г. // Сибирский вестник, издаваемый Григорием Спасским. Сибирский вестник. Ч. I–II. СПб., 1818. С. 65.

12. Назаров Ф. Записки о некоторых народах и землях Средней части Азии. М., 1968. С. 58, 74.

13. Цит. по: История Бухары с древнейших времен до наших дней. Ташкент, 1976. С. 1

14. См.: Амитин-Шапиро З.Л. Очерк правового быта среднеазиатских евреев. Ташкент–Самарканд, 1931. С. 20.

15. ЦГА РУз. Ф. И-17. Оп. 1. Д. 9687. Л. 1–1 об.

16. Там же. Ф. И-1. Оп. 20. Д. 5088. Л. 7.

17.  РГАЭ. Ф. 573. Оп. 6. Д. 7422. Л. 50–50 об, 52 об.

18.  Там же. Л. 50–52, 54–55.

19. ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 13. Д. 369. Л. 35–47. 4

20. Там же. Л. 49–51 об.

21. Там же. Л. 47 об–48 об.

22. РГИА. Ф. 1396. Оп. 1. Д. 411. Л. 74. 7

23. См.: Ниязбаев А. Мост между языками / Газета «Менора». Тель-Авив, 2003, 29 января.

24. См.: Бухарская газета. Тель-Авив. 2002. № 90, декабрь.

25. Годы, люди, факты…: сб. ст. и очерков о бухарских евреях Самарканда: По материалам газеты «Шофар» 1999–2003. Ч. III. Самарканд, 2003. С. 49–50.

26. Абрамов М.М. Бухарские евреи в Самарканде. Самарканд, 1993. С. 10.

27. Краткая еврейская энциклопедия. Т. 1. С. 555–556; Занд М.И. Бухарское еврейство и завоевание Средней Азии Россией // Пелшам. 1988. № 35. С. 46–83.

28. Очильдиев Д. Бухарские евреи: кто мы и откуда // Бухарские евреи: кто мы? Энциклопедический словарь / под ред. И. Мошеева. Тель-Авив, 1999. Т. 1. С. 6–7

29. Очильдиев Д. Бухарские евреи: кто мы и откуда. С. 379–384.

30. Гитлин С.И. Бухарские евреи – страницы истории советского периода // Диаспоры. 2002. № 4. С. 123–12

31. Датхаев Ю. О бухарских евреях (Краткие очерки и размышления). Душанбе, 1992. С. 18–19.

32. Годы, люди, факты…: сб. ст. и очерков о бухарских евреях Самарканда. С. 50.

33.  Бухарская газета. Тель-Авив. 2002, декабрь.

Цитируется по изд.: Гитлин С. «Среднеазиатские», «бухарские»  или «туземные» евреи? (Из истории евреев в Средней Азии). В кн.: Оазисы Шелкового пути. Современные проблемы этнографии, истории и источниковедения Центральной Азии. Сб. науч. ст. / отв. ред. Котюкова Т.В. – М., 2018, с. 142-150.