Бабичева К. Г. О древнерусских именах.

Версия для печатиВерсия для печати

Как говорил известный американский психолог XXвека Дейл Карнеги: «имя человека - это самый сладостный и самый важный для него звук на любом языке». А вот так писал Гомер в «Одиссее»: Между живущих людей безымянным никто не бывает вовсе; в минуту рожденья каждый, и низкий, и знатный, имя своё от родителей в сладостный дар получает (Одиссея, песнь 8)[1]. Эти примеры свидетельство того, что значение и интерес к личным именам человека велик был во все времена. Но не следует забывать о том, что антропонимы являются источником для исследовательской деятельности человека  в различных областях науки. На данный момент, изучением выбранной мной проблемы, занимается такая вспомогательная историческая дисциплина как ономастика.

Сейчас значительно возрос интерес к проблемам происхождения личных имён человека, сложно сказать, почему именно это происходит, но для нас важен сам факт этого процесса. Важно также отметить, что к данной проблеме обращается значительная часть населения с точки зрения психологии, но не исторической. Хотя это следовало бы делать в первую очередь, так как не зная истории личных наших имён мы теряем свою самобытность и теряем истоки своей традиционной культуры. 

Историография:К настоящему времени отечественная историография не располагает комплексными исследованиями по избранной проблеме. Существует лишь достаточно разрозненный материал. Для историка наибольший интерес представляет работа Н.М. Тупикова «Словарь древнерусских личных собственных имён»[2], где собран богатый материал по данной проблеме. Собранный в нём материал позволяет проследить соотношение собственно славянских и заимствованных антропонимов в различные исторические эпохи и — что, ещё более интересно — да­ёт возможность пронаблюдать некоторые пути адаптации инокультурного имени, превращения чужого в своё. Словарь Н.М. Тупикова не­обходим и для разрешения целого ряда вопросов, лежащих на границе собственно ономастики и лингвистики: какого рода слова могут пре­вращаться в имена собственные, как изменяется структура слова с превращением его в имя, как вообще устроены древнерусские имена с точки зрения словообразования.

Н.М. Тупиков не только собрал и систе­матизировал материал, необходимый для ответа на эти и многие другие вопросы, но и наметил весьма плодотворные методы работы с ономас­тическими данными.В частности, раздел, посвящённый различению, размежеванию личных имён и прозвищ. А эта проблема не случайно остаётся предме­том спора между исследователями, занимающимися именами. Дейст­вительно, древние христианские и нехристианские имена, именование по отцу и собственно патронимы (отчества) представляют собой свое­образный бурлящий котёл, из которого со временем в готовом виде вы­ходят современные формы имён, отчеств и фамилий.

Не менее интересные работы Сусловой А.В., Суперанской А.В. «О русских именах»[3] и Введенской Л.А., Колесникова Н.П. «От названий к именам»[4], «От собственных имён»[5]. Это работы советского периода, где во всех проявлениях осуждается любая деятельность дореволюционных лет, но так или иначе имеют достаточно богатый фактический материал.

Очень интересной работой является монография Литвиной А.Ф. и Успенского Ф.Б. «Выбор имени у русских князей в  X– XVI  вв. Династическая история сквозь призму времени антропонимики»[6]. Данная работа представляет собой первый опыт целостного описания принципов имяначечения у Рюриковичей на всём протяжении существования династии. Здесь проблема выбора имени тесно связана с проблемой наследования прав, политической борьбой. Существование исконного и христианского имени, появление и эволюция многоимённости, варьирование основ двусоставных именований, выбор патрональных княжеских святых и культ общеродовых покровителей, наречение в честь родичей живых и умерших, - все эти и многие другие процессы рассматриваются как части единой системы династического имянаречения.

 

Основные принципы выбора имени у древнерусского населения в VI–  начале Xвв
Личные имена людей изучает антропонимика. Историческая антропонимика - это вспомогательная историческая дисциплина, изучающая личные имена и их системы в историческом развитии как факты истории общества и разрабатывающая методы использования антропонимических данных как исторического источника[7]. Имена людей именуются как антропонимы, термином, впервые предложенным португальским учёным лингвистом Ж. Лейте Васконсельва в 1887 году.
Антропонимом (греч. anthropos- «человек» и onyma- «имя, название») называется любое имя собственное, которым зовётся человек: личное имя, фамилия, отчество, прозвище, псевдоним, клички[8]. Антропонимика - это раздел ономастики. В основе термина ономастика лежит греческое слово, означающее «искусство давать имена»[9]. Антропонимы, как указывает Демичева, выполняют определённые функции[10]:
1.социально – различительная а) различия индивидов друг от друга - единственно необходимая и рациональная. Без неё антропонимы теряют смысл б) указывают место индивида в социальной структуре общества.  Эта функция имеет практическое значение для общества.
2.ритуально – харизматическая а) ритуальная - соответствует традициям, обычаям, моде, личным вкусам. Не необходима и иррациональна, но неизбежна в силу стихийных и субъективных факторов, определяющих прошлую и современную антропонимию. б) харизматическая - это функция связана с верой в сверхъестественную силу, вера в магический смысл имени, защита от злых духов и покровительство со стороны добрых духов, богов, святых. Эта функция не необходима, но неизбежна в обществе с религиозной идеологией или с её пережитками. Личное имя приняло на себя функцию ритуально - харизматическую. В лингвистике существует мнение, что во много миллиардном обществе останется лишь личное имя, рассчитанное на узкий круг знакомых, фамильное имя отомрет, а фамилию заменит номер. Но и есть точка зрения, что современная система антропонимов сохранится навсегда в силу традиций.
Особое значение имеют не отдельные личные имена, а именно системы личных имён.В современной русской антропонимической системе каждый человек имеет личное имя, отчество и фамилию. Фамилия - наследственное семенное наименование человека, прибавляемое к личному имени, переходящее от родителей к детям; имя - имеет три значения, одно из которых - личное наименование человека, даваемое ему при рождении; отчество - наименование по отцу.
Такая структура полного имени имеет длительную историю[11]. Исходная стадия - родовой строй, где имеются лишь одно имя. Начальная - система усложняется. Первопричиной этого является вера в сверхъестественную силу имени, злонамеренным употреблением можно погубить его носителя. Начался поиск новых имён - стали зарождаться: фамильные имена (ссылка на происхождение); топонимичные имена (ссылка на место рождения); профессиональные (ссылка на род занятий или социальное положение). При рабовладельческом и феодальном строе наступает переходная стадия, для которой характерны следующие процессы:
1. упрощение системы в результате образования государства и перехода от первобытной религии к классической.
2. усложнение: развитие отчества, что характерно особенно для знати; распространение топонимического имени; распространение профессионального имени; широкое распространение сначала личного, а затем фамильного прозвища; постепенное превращение фамильного прозвища в фамильное имя. Для капиталистического строя было характерна трёхчленная система по причине массовой миграции, развития делопроизводства.

В своей семье греки при рождении получали только одно имя, фамилий же в современном значении этого слова, объединяющих весь род и переходящих по наследству от отца к сыну, в Греции не было. Не было и общепринятого списка имён, из которого родители малыша могли бы выбрать одно для наречения им новорождённого. Так что имена детям давали совершенно произвольно, часто придумывали новые, не встречавшиеся ранее, но связанные или с какими - либо обстоятельствами рождения ребёнка, или с какой-нибудь характерной чертой, которая его выделяла уже при появлении на свет или же которую родители хотели в нём видеть впоследствии. Часто мальчика называли просто в честь отца или деда, девочку — в честь матери или бабки.

Немало имён было образовано от имён богов или богинь — так называемые ономата теофора. Твердо веря, что каждое имя содержит в себе нечто магическое, греки называли детей даром того или иного божества, как бы передавал тем самым ребёнка под опеку его бессмертного тёзки. Среди «ономата теофора» весьма распространены были такие: Диодор (дар бога Зевса), Аполлодор (дар Аполлона), Артемидор (дар Артемиды, но, может быть, и дар Артемиде), диоген (происходящий от Зевса) и т.п. В другую группу имён входили такие, которые должны были в соответствии с намерениями родителей помочь воспитать в ребёнке ту или иную положительную черту характера или просто сулили обладателю этого имени успех и благополучие. Здесь можно встретить такие понятия, как мудрость, доброта, сила, справедливость, благочестие, а также победа и слава.
Среди мужских имён этой группы находим: Софокл (славный мудростью), Фемистокл (славный справедливостью), Гиерокл (славный Святостью). Заметим, что греческие имена на «-кл(ес)» вполне соответствуют славянским именам на «-слав». Девочек в Греции называли: Елена («светлая»), Евклия («доброслава» или «Прекраснослава») и т.п. Отыскание подходящего имени для младенца оказывалось иногда труднейшей проблемой и приводило даже к семейном спорам. Это хорошо показал Аристофан в комедии «Облака», где столь многое почерпнуто комедиографом прямо из жизни и нравов окружавших его афинян. Герой комедии Стрепсиад жалуется зрителям, как трудно было выбрать имя для сына, ведь жена Стрепсиада, мечтавшая видеть своё дитя победителем благородных состязаний на ипподроме, непременно требовала, чтобы в имени содержалось слово «(г)ипп(ос)» — конь.
Если в дальнейшем, подрастая, юный грек получал ещё и прозвище благодаря каким-либо особенностям своего характера или внешности, прозвище, которое он сам принимал и признавал, то в Элладе — в отличие от других стран — оно закреплялось за ним навсегда, настоящее же его имя вскоре забывалось. Так, знаменитый Платон первоначально звался Аристоклом (славный своим совершенством) — такое имя дали ему родители. Со временем же его прозвали Платоном, то ли за сильную, широкую грудь, как полагают одни, то ли за высокий лоб, как думают другие.
В частной жизни житель греческого полиса обходился одним именем. В официальных же документах его обозначали двумя или даже тремя именами. В списках граждан, в юридических и административных актах полагалось приводить также имя отца: Фемистокл, сын Неокла, Перикл, сын Ксантиппа, Аристид, сын Лисимаха, и т.п., а кроме того, если дело происходило в Афинах, указывать, к какой из городских фил принадлежит человек или, если он не был коренным жителем полиса, уроженцем какого города он является. В самых ранних литературных памятниках (особенно у Гомера) героев часто называли по именам их отцов или дедов, приводя помимо личного имени героя также его «отчество». Так, царей Агамемнона и Менелая Гомер называет Атридами, сыновьями Атрея, Ахилла — Пелидом, сыном Пелея. Дочерей царя Даная мы и сегодня знаем как Данаид. Прибавление к личному имени патронимикона, т.е. «отчества», было одним из отличительных признаков именно свободных граждан. Для обозначения рабов считалось достаточным одного имени, а ещё чаще вместо имени употребляли этникон — прозвище, указывающее на происхождение раба: Сир — «сириец» — из Сирии, Лид — «лидиец» — из Лидии. Присваивать себе прозвище, свидетельствующее о принадлежности к тому или иному полису, не имея на то законных прав, значило совершить проступок, за который сурово наказывали.
Существовали и существуют иные антропонимические системы: в Древнем Риме каждый мужчина имел преномен — личное имя (таковых было всего 18), номен — имя рода, передаваемое по наследству, и когномен — имя, передаваемое по наследству, характеризующее ветвь рода. В современной Испании и Португалии человек имеет обычно несколько личных имён (из католического церковного списка), отцовскую и материнскую фамилии, в Исландии каждый человек имеет личное имя (из ограниченного списка) и вместо фамилии — производное от имени отца, т.е. отчества[12]. Особое место в антропонимических системах занимают гипокористики (ласкательные и уменьшительные имена — Машенька, Петя), а также псевдонимы и прозвища.
Психологи утверждают, что имя человека является одним из элементов составляющих его индивидуальности, историки считают, что оно первый компонент в структуре самосознания.  Осетинская поговорка гласит: «Кто не знает своего имени, не знает своей истории»[13]. Возникает вопрос, знаем ли мы на самом деле свое имя, его историю.  
Имя человека, как полагают психологи, является одним из элементов составляющих его индивидуальности. Недаром оно первый компонент в структуре самосознания. Имена людей являются частью истории  народов, в них отражаются быт, верования, чаяния, фантазия и художественное творчество народов, их исторические контакты[14]. Личные имена наполнены глубочайшим смыслом, имена личные имели все люди во все времена во всех цивилизациях[15]. Имя - это персональный знак человека, определяющий его место в мироздании и социуме; мифологический заместитель, двойник или неотъемлемая часть человека; объект и инструмент магии[16].

Для того чтобы имя появилось у народа и начало употребляться, необходимы определённые культурно - исторические условия, поэтому имена несут определённый яркий отпечаток соответствующей эпохи, любое слово которым именовали человека, окружающие воспринимали как личное имя, поэтому любое слово могло стать именем[17]. Таким образом, личное имя (в древнерусском языке рекло, назвище, прозвание, проименование) — это специальное слово служащее для обозначения отдельного человека и данное ему в индивидуальном порядке для того, чтобы иметь возможность к нему обращаться, а также говорить о нем с другими[18].

Так все таки, как же зарождаются имена. Раньше имя имело иное значение. Этнографы сталкивались с народами, вообще не имеющих личных имен. В родовом обществе имена не нужны: каждые носит родовое имя за пределами общины, а внутри их различали по кличкам и старшинству. Пережиток сохранения родового имени можно встретить у южных славян. У них долго сохранялся следующий обычай именования: первый мальчик получал имя деда по отцу, второй – имя деда по матери, крестное, христианское имя у них было одно на семью или род, таким образом, святой занял место языческого покровителя рода[19]. По определению В. А. Никонова, «личное имя — пароль, обозначающий принадлежность носителя к тому или иному кругу»[20]. Активный процесс образования имен обычно приходится на время перехода к военной демократии и классового расслоения. Имя противопоставляет личность общине. Развитый именослов обычно свидетельствует о далеко зашедшем ее разложении, об изменении самой психологии общества, когда генеалогии племени противопоставляется родословная отдельных родов я родственных групп.

Древнейшие имена обычно распадаются на два типа. Одни просто повторяют племенные или родовые наименования, другие означают какие-то воинские доблести или атрибуты власти: храбрый, смелый, быстрый, крепкий, сильный, великолепный, старейший и т.п. Обычно племена, позднее пережившие разложение общинного начала, заимствуют имена у народов, ранее прошедших этот путь, прежде всего, конечно, у народов, воинская слава которых привлекала сказителей и песнотворцев.

Следует подчеркнуть то, что в системе славянских имен отсутствуют выступающие в системе имен других индоевропейских языков оружия и реалий, связанных с занятиями населения. Славянские имена также более абстрактные, чем остальные индоевропейские имена. Возможно, как предполагает Вадим Щаницин, славяне прозвались от своих имён, оканчивающихся на «-слав»[21]. Таких имён было множество. В первой русской летописи «Повести временных лет» из 190 имён 103 оканчиваются именно на «-слав»[22]. О том, какие имена у нас славян были раньше, легче всего узнать, обратившись к современному именослову зарубежных славянских народов, где народные имена преобладают. Сложно сказать, который из славянских народов оказался более подверженным христианизации, но несомненно русская православная церковь преуспела более других в искоренении народных имён.

Первые известные славянские имена относятся к VI – VII векам, это преимущественно двучленные имена вождей со вторым компонентом «гаст» или «мир»[23]. Славянскям Ардегастам, Келагастам, Оногастам и т. п. находятся многочисленные параллели в кельтских языках, из которых имена эти объясняются и этимологически[24]. У славян развитие именослова сдерживалось прочностью общины, а также слабой предрасположенностью к мистике, которая побуждала вкладывать магический смысл в сами имена. Долгое время имена-титулы — Святослав, Ярополк, Владимир и т. п. — даются только представителям княжеских семей и являются как бы династическими[25]. Дружинники довольствуются простыми собственными или заимствованными именами, а у простого населения имена долго вообще не имели различительного значения[26].

Двучленные имена - это имена, состоящие из двух слов, имеющее свой глубокий смысл и произношение. До и сразу после распада славянской общности, то есть прежде чем славянские племена вошли в орбиту влияния чуждых культур, языческая традиция и обычаи не позволяли членам племенной общности, а тем более правящей элите, отступать от канона двучленного имени (600 - 1000 года нашей эры). Ребенок становился членом общества (задруги, ополя, племени, государства), когда переходил под мужскую опеку в возрасте 7 лет[27]. Во время обряда инициации выбиралось новое имя, а старое имя, данное независимо от пола, под влиянием чувств и импульса матери, подлежало забвению. Новое осмысленное имя должно было соответствовать характеру ребенка либо качествам, которые хотели бы в нем  видеть родители. До введения на Руси христианства личные имена были очень похожи на прозвания, данные по тому или иному поводу, в древности люди воспринимали имена материально, как неотъемлемую часть человека[28]. Имена скрывали от врагов, считая, что одного знания имени достаточно для того, чтобы навредить кому-нибудь.

В Древней Руси родители называли младенцев “от взора и естества”, т.е. от внешнего вида или особых примет, от обстоятельств, при которых дети появились на свет. Тупиков Н.М. приводит одну цитату из Азбуковника, где в статье под заглавием «Предисловие имён человеческих» говорится: «Первых родов и времён человецы бывшее и прежде закона и сущии в законе и в благодати до некоего времени даяху детем своим имена, якоже отец или мати отрочати изволит, или от взора и естества детища, или от времене, или от вещи, или от притчи... Такожде и словене прежде крещетни их даяху имена детем своим сице: Богдан, Бажен, Первой, Второй, Любим и ина такова. Добра же суть и та. Но убо сени законней прешедши и нощи неведения истины мимошедши, свету бо богоразумия всю вселенную осветившу»[29].

Судя по пословице «Сын не родился, а уж ему и имя дали», дело это было важное и поспешность порицалась. Имя выбирали обычно родители либо самый старший в роду, но в выборе имени иногда принимали участие и волхвы – колдуны, предсказывая судьбу новорождённому они могли советовать как именно избежать возможно не очень приятных обстоятельств в жизни, которые предстоят новорождёнными[30].

Славянские имена отличаются своей консервативностью. У южных славян долгое время сохранялся следующий обычай именования: первый мальчик получал имя деда по отцу, второй - по матери и т.д.; девочек точно так же начинали именовать по бабушкам. Часто в источниках употребляются уменьшительные или пренебрежительно - уничижительньие (пежоративные) формы имён. Установить полную форму имени довольно сложно.

Особенно трудно это сделать, когда речь идёт об омофонических (совпадающих в произношении и написании) формах различных имён. В таких случая неполное имя могло соответствовать двум или нескольким полным. В тоже время возникает проблема с вариантными формами одного имени (аллонимьи). Например, Стехно, Стенша, Степша, являются неканоническими вариативньими формами одного имени — Степан. У славян широко было распространено представление, что «давать имя на имя» опасно, так как один из тёзок сживает со свету другого[31].

В именах запечатлена материальная культура народа. В современных русских фамилиях мы обнаруживаем распространённые предметы быта: печка, кочерга, топор, молоток и т.д[32]. А, как известно, одним из источников появления фамилий являются имена.

Таким образом можно сделать вывод, что до принятия христианства:

1.                             При выборе имени немаловажное значение имели религиозные мотивы, а именно учитывалось мнение волхвов при обряде имянаречения, но не первостепенное значение.

2.                             Имя ребёнку выбирали родители либо старший в роду.

3.                             Славянское имя было абстрактным, отражало определённые человеческие качества, либо желание их иметь или видеть их со стороны дающих имя.

4.                             Общих правил при выборе имени не было, поэтому всё завило от желания и фантазии родичей.

5.                             Важно отметить, что имена славянских богов не использовались при имянаречеии, это может говорить об особом мировоззрении славян,  как бы они чувствовали своё бессилие перед ними.

6.                             Незначительная часть имён же древнерусского населения может нам рассказать о занятиях либо бытовой стороне.

 

 

Обряды, связанные с имянаречением, как одна из форм отражения мировоззрения древнерусского населения в VI– начале Xвв.

Выбор имени и наречение ребёнка – это можно сказать одно из проявлений родительской любви, и вполне понятно желание родителей сделать это событие торжественным. У всех народов мира сложились обряды имянаречения. Для каждой эпохи и народа характерна своя система имянаречения. Имянаречение – акт, придающие новорождённому статус человека[33]. Но с развитием истинных представлений человека о мире обряды теряли свою религиозную окраску, превращались в обычаи, торжественные, красочные представления, розыгрыши.

Наименование ребёнка означало его признание. У древних греков, римлян отец давал ребёнку имя, когда впервые брал на руки. Если же этого не происходило, это означало, что ребёнок не имеет право на жизнь[34]. Позже обряд имянаречения усложняется. Римляне ввели праздник «номиналия» (номен — имя) на девятый день для мальчиков и на восьмой для девочек. Греки праздновали именины на седьмой день от рождения. Совершали жертвоприношения, младенца обносили вокруг огня — домашнего бога, на дверях дома вывешивалась оливковая ветвь — знак сельского труда для мальчиков либо пучок шерсти — знак будущей жены, которой придется прясть и ткать на всю семью; для гостей устраивали пир[35]. На острове Цейлон, мать с ребёнком, дарами и тремя цветками шла в храм. На каждом цветке была написана начальная буква имени. Брамин (священник) преподносил цветы изображению бога, потом брал назад один цветок, не зная, что там написано, и вручал матери. Таким образом получалось имя от бога[36].

Обряд древних славян к сожалению до нас не дошел, так как он был вытеснен церковью, как и многие другие обряды. Мы лишь можем проследить его отдельные элементы. Прослеживались после крещения Руси например, такие поверья: нельзя оставлять ребёнка дома одного или в темноте, а то чёрт подменит, крестить надо было в новолуние — долго стареть не будет; при рождении мальчику надевали шапку, а девочке платок, чтобы в одежде не нуждались, кроме того девочку пропускали через мужские брюки — чтобы обеспечить своевременное замужество.

Обряды связанные с рождением, начинались можно сказать, со свадьбы[37]. Невесте сажали на колени мальчика, чтобы родился сын. Провожал молодых в покои, им заворачивали в скатерть еду со стола, включая обязательно курицу — знак плодовитости. Наутро встречая молодых, разбивали глиняный горшок и приговаривали: «Сколько кусочков — столько и сыночков!». При рождении в головах роженицы клали цветы, травы как связь с вечной рождающей природой; сейчас этот пережиток дошёл и до сегодняшнего времени — цветами встречают роженицу из роддома. Перед родами все женщины в доме расплетали косы, снимали серьги, кольца, развязывали все мешки, узлы, отмыкали замки — ничего не должно было быть завязанным и закрытым, чтобы легче было новому человеку войти в мир, а женщине — «развязаться». При первом купании воду для мальчиков грели в кувшинах, а для девочек в горшках; нельзя было воду доводить до кипения, иначе ребёнок будет вспыльчивый, сердитый.

На мистификации имени основаны многие религиозные представления и бытовые суеверия. Сущность их - приписывание имени потусторонней силы. Перемена имени широко использовалась в народной медицине как средство «перерождения» человека, расторжение его связи с болезнью и обмана демонических сил, насылающих болезнь[38]. Считалось, что имена умерших (особенно утопленников) обладают защитной силой: при встрече с волком надо назвать имена трёх или девяти умерших родственников, тогда волк не тронет; при встрече с русалкой следовало было вспомнить имена покойников; в случае пожара необходимо было трижды обежать дом, выкрикивая имена двенадцати утопленников[39].

В ряде славянских обрядов произнесению имени, его выкликиванию придавалось значение воссоздания сущности и воплощения желаемого. В украинском ритуале, направленным на возвращение к жизни мертворожденного или слабого ребёнка, повитуха «окликала» его, громко произнося  имена. Если ребёнок приходил в себя, то его называли тем именем, на которое он отозвался[40].

Так же у большинства славянских народов существовали ритуальные, или обрядовые очистительные омовения, связанные с рождением ребёнка, они назывались волхованием и проводились при участии колдунов - волхвов[41]. Они в корне отличались от церковных обрядов и по своей сути являлись семейными праздниками, культовые элементы в этих обрядах носили второстепенный характер. Важно отметить, что до принятия христианства существовала также традиция кумовства. В назначенный день кто - либо из родственников приходил в дом роженицы и брал на себя по уговору с родителями младенца роль восприемника дитяти, они же и именовались кумовьями, их могло быть и двое, и трое, и более[42]. Они осуществляли родовую опеку над новорождённым и несли моральную ответственность за его воспитание наравне с родителями, а в случае смерти заменяли ребёнку родителей. Само же оформление кумовства закреплялось обычаем омовения ребёнка в реке, озере, деревянных колодках (корытах) или бочках, затем ребёнка пеленали, пели песни и назначали имя новорождённому по выбору родителей или старшего в роде в честь народного героя или уважаемого предка[43]. Затем волхвы предсказывали судьбу ребёнка, совершали магические заклинания против злых духов, после же устраивался семейный праздник[44].

Вывод:

1.                             Обряды, а точнее сказать, элементы их пережитков, могут нам говорить о том, что имя человека имело большое значение и было олицетворённым.

2.                             При совершении славянских обрядов культовые элементы не играли главной роли, и воля волхвов не навязывалась родителям никаким непререкаемыми установлениями, что, в свою очередь, придавало обряду чисто житейский, демократический характер.

3.                             Имя было, а точнее обряды связанные с ним, являлись способом воздействия как на самого человека, так и на его судьбу.

 

Христианская символика имени

Немецкий историк Гердер писал, что Иерусалим – колыбель христианства, греческая Александрия – его школа[45]. Греческие труды придали христианским писаниям философскую отделку и подготовили их для выхода на просторы человечества. Широкое внедрение, окончательная доделка и исправление пришлись на долю Рима. Соответственно в трёх этих средах выявилось большинство святых и три языка – еврейский, греческий и латинский. Вот почему российский церковный именослов содержит 99% именно эти имена[46].

Христианские имена, по церковным преданиям, были именами подвижников и мучеников, погибших за утверждение религии[47]. Важно то, что эти имена принадлежали в древности не только тем лицам, реальным или мифическим, которых чтила церковь, но и тысячам других людей – представителям тех народов, из языка которых заимствованы эти имена[48]. Поэтому нельзя точно сказать, что имена некогда помещённые в церковных перечнях являются христианскими и не воспринимались таковыми. Христианские имена были такими же прозваниями людей – греков, евреев, римлян, египтян, - как и древнерусские прозвища, но попали к нам не в переводах, а в подлинных иноязычных звучаниях.

На Руси был принят календарь восточно-христианской (византийской) церкви, в последствии она стала именоваться православной. Календарные имена поэтому именовались греческими, хотя значительная их часть, пришедшая на Русь через посредство Византии, была иного происхождения[49].
До принятия христианства на Руси, при совершении обряда имянаречения, воля волхвов в выборе имени не навязывалась, что придавало большую свободу населению. Христианская церковь естественно борется с этим. Теперь она как бы взяла на себя роль жрецов, проводя обряд крещения, а выбор имени - это попытка искоренения всяких пережитков язычества.

Согласно христианской традиции при крещении ребёнок от священника получал крестильное имя, выбор которого осуществлялся по святцам. Святцы – это месяцеслов, т.е. список святых по числам года[50]. Новый член христианской общины, таким образом, переходил под защиту и покровительство своего святого. Священникам приписывалось при наречении имени новорожденного стараться давать имена тех святых, которые празднуются в восьмой день после рождения младенца или в промежуток этого времени. Для девочек было сделано исключение, поскольку женские имена встречаются реже в святцах. Следует упомянуть, что многое зависело от священника. Бывали такие случаи, когда находясь в ссоре с родителями младенца присваивались такие неблагозвучные имена, как Псой, Дул, Гад,Епихария, Голиндуха, Павсикакий, Перпетуя, Проскудия, Феодулия и др.[51]. Христианство, как и многие религии, присвоило себе такое важное дело, как имянаречение, и многие служители различных религий извлекали из этого дела прибыль.  Например у мусульман было распространена продажа красивыми именами. На Руси же иногда приходилось откупаться от того, что бы ребёнок не получил такие имена как например: Варахисий, Мардарий, Сосипатр, Христодула и т. д[52].

Церковь присвоила себе так же право выбора имени новорождённым. До принятия христианства, как упоминалось раннее, у славян как и у многих народов Восточной Европы, существовало естественное право родителей выбирать имена своим детям. Языческие или народные имена были звучными, а главное понятными всем: Светлана (светлая), Людмила (милая людям), Добромысл (добрый мыслями) и т. д., церкви потребовалось шесть столетий, для искоренения этого. В X– XIIцерковь установила систему двойного имянаречения – церковного и славянского (языческого). При крещении в церкви стали записывать два имени: первое - от лица церкви, второе – от лица родителей, это делалось потому, что церковные имена были чужды и непонятны, церковь рассчитывала на то, что время решит этот вопрос в её пользу[53]. Славянские имена на этом этапе играют первостепенное значение.  В XIIIвеке церковь попыталась отменить право родителей на выбор имени новорожденному и установить монопольное право духовенства на присвоение имен (двух)  только христианских, но это ни к чему не привело, использовалась старый принцип имянаречения[54]. С XVIвека употребление языческих имен запрещалось и преследовалось духовенством. Поэтому нередко у человека было два имени и оба христианские. Именно с этого времени княжеские имена стали исключительно церковными.

Примерно в XIIIвеке мирские имена переходят в разряд второстепенных и начинают употребляться в документах (видимо при разговоре) только после крестильного имени: Клим Молотило, Иван Сватко, Иван Заглодыш и др. C  XVв. мирские имена получают название прозвищ, но осознание того, что имя имеет это своеобразный оберег, не изменилось, это стало даже боле удобно, прозвища стали использоваться как имена  - талисманы, или имена с «хитринкой»[55]. По  представления населения того времени  наибольшей опасности подвергались люди положительные, поэтому в целях обмана от «злых людей» и «нечистой силы» заботливые родители давали своим детям специально плохие имена, по их убеждению «плохое имя», как шапка невидимка. Прикроет их ребенка от напастей[56].  Вот этому пример наш всеми известный сказочный герой – Иван – дурак. Как же тогда еще можно объяснить, тот странный факт, что «дурак» является самым умным и удачливыми героем многочисленных русских сказок, если не признать его «мирское» имя за имя – талисман.

Во времена язычества имя было олицетворённым, служило оберегом. Но такое же отношение сложилось и в христианстве. Богослов П.А. Флоренский: «Имя тончайшая плоть, посредством которой объявляется духовная сущность. Поэзия, письменность и устная речь держаться на именах. Имена распределяются в народном сознании на группы. Если священник даст крещённому имя преподобного, это обещает ему счастливую жизнь, а если имя мученика, и жизнь сойдёт за одно сплошное мучение[57]».

Славяне верили в переселение души умерших предков в их потомков. Этим можно объяснить сложную систему наименования новорождённых в древнерусском княжеском роде. На протяжении нескольких десятилетий после принятия христианства в династии киевских князей сохраняется традиция наименования новорожденных в зависимости от имён предков. Последовательность имянаречения, с которой для этой цели используются имена предков по мужской и женской линии, несомненно, имеет определённую систему, но выявить причины называния тем или иным именем удается далеко не всегда[58]. Ясно, что имена предков по мужской линии получали первый, третий, пятый и т.д. сыновья, а по женской второй, четвёртый. Именник древнерусского княжеского рода может говорить нам о том, что наиболее употребительными были имена основателей киевской династии – Игорь, Святослав, Владимир[59]. Отсутствие наименования Рюрик в первых поколениях династии, затем всего дважды употребление в дальнейшем, подтверждает мнение учёных - антинорманистов, которые утверждают, что Рюрик не был отцом Игоря[60].

Можно утверждать, что древнерусская традиция княжеского именования, после принятия христианства является следствием языческого мировоззрения, в основе которого лежал принцип связывания живых и мёртвых представителей княжеского рода. Имя предка – это всегда определение династической судьбы потомка, совпадение имени молодого правителя с именем его умершего родича, уже княжившего на этой земле, означало легитимность его права на власть, быть живым подобием деда или прадеда означало быть законным приемником, наследником его княжеских полномочий[61]. Таким образом, можно сделать вывод:
1.     Право выбора имени становиться монопольным правом церкви.
2.     В народе же сохраняются старые порядки выбора привычных имён, вследствие этого происходит двуимённая система именования: одно привычное славянское, другое церковное либо христианское присваимое священником.
 
 
 
Крещение как часть христианского вероучения и один из элементов проникновение в суть самого учения, регулятор общественного сознания на примере имянаречения

Реннехристианские источники свидетельствуют о том, что обряд крещения начинает складываться и распространяться не ранее второй половины IIвека, и только в первой половине III  века в некоторых христианских общинах стали устраиваться крещения взрослых[62]. Вопрос же о всеобщем крещение возник только, когда христианство становится государственной религией, то есть после I  вселенского (Никейского собора) в 325 году[63]. Крещение   является первым приобщение человека к христианкой вере, оно означает признание бога в качестве верховной духовной власти,  а определённого святого – в качестве личного покровителя[64].

Английский этнограф и культуролог Э.Б. Тейлор ввел в науку такое понятие как «пережиток». По его словам, это те обряды, обычаи, воззрения, которые, будучи в силу привычки перенесены из одной стадии культуры, которой были свойственны, в другую, более позднею, остаются живым свидетельством или памятником прошлого[65]. И система христианского имянаречения яркий тому пример. А именно обряды связанные с имянаречением. Став у власти, церковь начала последовательно и настойчиво искоренять все без исключения многобожные религии, и прежде всего языческие празднества и обряды. Но так или иначе этого не получилось, поэтому крещение явилось лишь несколько переосмысленным обрядом приобщения к христианской общине.

У славян дети до крещения, т.е. до получения имени, нередко трактовались как животные или демонические существа, а умершие без имени, по общеславянским верованиям, превращаются в демонов, их души блуждают по свету, плачут и просят «дать им имя»[66]. Не крещенный ребёнок считался принадлежащий «тому свету», из которого он пришёл в мир живых, это определяло особое обращение с ним. Например, некрещеного ребёнка нельзя было целовать, выносить за пределы дома, показывать посторонним, восточные славяне считали, что в доме где есть некрещеные дети, должен гореть свет, чтобы демоны не подменили ребёнка и не подложили своего детёныша – безобразного и крикливого, так называемого подменыша[67]. Ребёнок  мог отождествляться с иноверцем, у русских он назывался иродом, у болгар – еврейчиком, поганым, у сербов – турком, цыганенком[68].

Мать оставалась во время крещения дома и старалась переделать как можно больше работ, чтобы ребёнок вырос трудолюбивым. Бодрствование ребёнка во время обряда крещения служило признаком его будущей расторопности. Возвращаясь из церкви, иногда на всякий случай подавали малыша в дом через окно, чтобы сбить след нечистой силе, которая могла увязаться по дороге.

Ярким примером «пережитка» может являться пример первого пострига волос младенца, ещё в XIIIвеке сохранялся старый славянский обычай, когда при первом постриге в пяти – семилетнем возрасте практиковалась смена имени[69]. Таким образом ещё один языческий обряд стал христианским.

Вопрос о том, в какой день после рождения нужно крестить младенца, обсуждался на многих церковных соборах и решения были различны: и на восьмой день – в честь обрезания господнего, и на сороковой день – в честь принесения младенца Христа в Иерусалимский храм, так же духовенства готово было принять установки раннехристианского богослова Тертуллиана о том, что «каждый день есть день господень, всякое время, всякий час удобен для крещения»[70]. Но население по-прежнему сами решали, когда икак проводить свой обряды.  По церковному уставу и греческим канонам, крещение предписывалось проводить только в храме: « в избе дитяти недостойно крестить, разве божия церковь», но простой народ по-прежнему продолжал совершать обряды в соответствии со старыми обычаями, совершали ритуалы на реках, озёрах и прудах[71]. Позже же , церковь вXVвеке издаёт правило: «Дети же на реце крещати летом невозбраняется и на дому, но обязательно с попом»[72].  Интересен факт, что до XVвека участие кумовьёв в церковном обряде категорически не допускалось и кумовство преследовалось как злоязычное непотребство[73]. Но это продолжало существовать, поэтому позже церковь допустила одного кума (согласно с полом крещаемого) и закрепили это правилом Стоглавого собора 1551 года: «А кум был бы один, либо мужской, либо женский, а по два бы кума мнози кумове не были, как у вас прежде сего было»[74].

Вывод:

1.                            Разработка и внедрение обряда крещения на Руси отличалось от общехристианских канонов.

2.                            Церковь значительно шла на уступки населению, видя непокорность, тем самым, способствуя в значительной мере сохранению языческим пережиткам.

 

При сравнении двух систем имянаречени дохристианской и христианской можно сделать следующие выводы:

1.     При принятии веры на Руси Владимиром I  значительных изменений в период с Xпо начало XVвв., в системе имянаречения, не происходит.

2.     Выбор имени теперь явился монопольным правом церкви, для того, чтобы искоренить язычество, но в народе этому не подчиняются, поэтому церковь значительно идёт на уступки, включая в свои обряды элементы язычества.

3.     Изменилась лишь внешняя оболочка имени, христианское имя использовалось при официальных случаях, и то не всегда. Активная замена имени славянского на церковное происходит лишь  тогда, когда общество вовлекается активно в процесс делопроизводства, когда церковь стала играть административного органа в государстве.

4.     Таким образом примерно с XVвека происходит изменения в антропонимической системе. Славянские имена преобразуются в прозвища, лишь некоторые из них попали в современный именник, как имена славянских первых последователей христианской веры.

5.     Имя являлось олицетворённым, самостоятельным, независимым от человека, как в дохристианский период, так и христианский.

6.     Христианские имена как бы заключали в себе принцип следования христианским канонам, как примет своего покровителя, его пример христианской мирской жизни и следование его христианскому вероучения, таким образом, это как пример правильного пути. Славянское либо языческое имя это всегда выражение желания сущности особых качеств человека, выделение его из всего общества как личности, отличной от всех других.

Душа народа воплощена в его языке, в его именах. Имя составляющая часть самосознания, духовной жизни. Какие бы изменения не происходили в истории народа на определённом этапе развития, прежде всего, изменялось самосознание народа либо определённой группы, происходил духовный перелом — имя отражало и отражает все эти изменения. Имя по своей сути консервативно. Личное имя отражает ту эпоху, в которой оно зародилось, а точнее те процессы, происходившие в данный период. Одни имена сходят с исторической сцены, другие появляются, затем возможен возврат (ономастические циклы), но так или иначе личное имя всегда отражало первоначальную свою суть. В именах запечатлена материальная культура народа. В современных русских фамилиях мы обнаруживаем распространённые предметы быта: печка, кочерга, топор, молоток и т.д. А, как известно, одним из источников появления фамилий являются имена, что вызывает еще больший интерес и больше проблем в изучении. Очень печально то, что мы порой даже не всегда знаем само значение имени, моя сокурсница, узнав, что я занимаюсь данной проблематикой, попросила привести мне пример языческих имен, и каково же было её удивления, когда я назвала имя – Богдан, которым называли детей брошенных своими родители. Вот почему столь необходимо заниматься данной проблемой – что бы не утратить своих корней, своей истории!!!
 
Имя у тебя одно,
Навсегда оно дано.
Жизнь длинна,
И оттого ты

Побереги его[75].

Алла Кторова

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Литература

1.     Азбука – христианства. Сост. Удовенко А. – М.: «Наука», 1997. – 288 с.

2.     Антропонимика. Под ред. Никонова В.А. - М.: «Наука», 1970. – 330 с.

3.     Бондалетов В.Д. Русская ономастика. - М.: «Просвещение», 1983. – 224 с.

4.     Будур Н. Ангел - хранитель. – М.: «Омега – Пресс», 2002. – 187 с.

5.     Горбаневские М.В. В мире имён и названий. – М.: «Знание», 1983. – 190 с.

6.     Гиро Поль. Быт и нравы древних римлян. – Смоленск: «Русич», 2002. – 576 с.

7.     Дёмичева В.В., Орлова Т.Н., Устименко И.А., Антропонимия в начальных классах. Ч.1. Личное имя. – Белгород: «Изд – во Белгородского государственного университета», 2000. – 99 с.

8.     Казаков В.С. Мир славянских богов. – М. – Калуга: «Русская правда», 2002. – 160 с.

9.     Кторова А. Сладостный дар, или Тайна имени и прозвищ. – М..: ООО «Гамма – Пресс 2000», 2002. – 208 с.

10.           Культура славян и Русь. – М.: «Наука», 1999. - 541 с.

11.           Леонтьева Г.А. Вспомогательные исторические дисциплины. – М.: «Гуманитарно-издательский центр Владос», 2003. –  368 с.

12.                  Литвина А.Ф., Успенский Ф.Б. Выбор имени у русских князей в X– XVIвв.: династическая история сквозь призму антропонимики. - М.: «Индрик», 2006. - 904 с.

13.                  Личные имена в прошлом настоящем, будущем. Под ред. Никонова В.А. М.: «Наука», 1970. – 339 с.

14.           Мизун Ю.В., Мизун Ю.Г. Тайны языческой Руси. М.: «Вече», 2000. - 448 с.

15.           Предания старины глубокой. Ростов – на Дону: Изд- во «Лукоморье», «Феникс», 1994. - 640 с.

16.           Промысел божий в имени христианина: Тайный смысл имён. Сост. Казаков В.С. – СПб.: «Сатисъ», «Держава», 2003. – 271 с.

17.                  Система личных имён у народов мира. Под ред. Никонова В.А. М.: «Наука», Главная редакция восточной литературы, 1986. – 383 с.

18.                  Системы личных имён у народов мира. Сост. Джарныгасимова Р.Ш., Крюков М.В. – М.: «Наука», 1989. -  386 с.

19.           Славянская мифология: энциклопедический словарь. Под общей ред. Толстой С.М. – М.: «Международные отношения», 2002. – 512 с.

20.           Славянские древности. Этнолингвистический словарь. Под общ. ред. Толстого Н.И. – М.: «Международные отношения», 1999. – 704 с.

21.           Суперанская А.В. Ваше имя? Рассказы об именах разных народов. - М.: «Армада – Пресс», 2001. – 256 с.

22.           Суслова А.В., Суперанская А.В. О русских именах. – Л.: «Лениздат», 1985. – 222 с.

23.           Твоё православное имя. Сост. Глаголева О. – М.: «Омега – Пресс», 2003. – 160 с.

24.           Тупиков Н.М. Словарь древнерусских личных собственных имён. – М.: «Русский путь», 2004. – 890 с.

25.           Успенский Л.В. Ты и твоё имя. – Волгоград: «Н.-Волжское книжное изд – во», 1994. – 288 с.

26.           Щаницин В. Народные личные имена. – М.: «Изд – во Прометей», 1989. – 65 с.

27.           Шейко Н.И. Русские имена и фамилии. – М.: «Вече», 2005. – 304 с.

 

Периодические издания

1.     Бобров А. Что имени тебе в моём. // Она – он. – 1994, № 2 – 3. - С. 116 – 119.

2.     Имя и счастье в браке. // Деловая жизнь. – 1994, № 1,2,4,5,6.

3.     Имена людей в странах Востока (что они означают). // Азия и Африка. – 1993, № 10. – С. 32 – 33.

4.     Святцы: (имена по церковному календарю). // Народное творчество. – 1991, №1 – 12.

5.     Синенко В.С. Имя и судьба. // Филологические науки. – 1995, № 3. – С. 14 – 22.

6.     Скрозникова В.А. Тайна индейских имён. // Этнографическое обозрение. – 1993, № 4. – С. 173 – 175.

7.     Флоренский П.А. Имена. // Социологические исследования. – 1988, № 6. – С. 107 – 116.

8.     Флоренский П.А. Имена. // Социологические исследования. – 1989, № 2. – С.128 – 143.

9.     Флоренский П.А. Имена. // Социологические исследования. – 1989, № 3. – С. 112 – 118.

10.           Флоренский П.А. Имена. // Социологические исследования. – 1989, № 4. – С. 127 – 135.

11.           Флоренский П.А. Имена. // Социологические исследования. – 1989, № 5. – С. 130 – 146.

12.           Флоренский П.А. Имена. // Социологические исследования. – 1989, № 6. – С. 139 – 156.

13.           Флоренский П.А. Имена. // Социологические исследования. – 1990, № 1, 4, 5, 7, 8, 10, 11.




[1] Цит.: Горбоневский М.В. В мире имен и названий. – М., 1983. – С. 91.

[2] См.: Тупиков Н.М. Словарь древнерусских личных собственных имён – М., 2004 г.

[3] См.: Суслова А.В.,  Суперанская А.В. О русских именах. – Л., 1985.

[4]См.: Введенская Л.А., Колесников Н.П. От названий к именам. - Ростов на Дону, 1995.

[5]См.: Введенская Л.А., Колесников Н.П. От собственных имён. – М., 1989.

[6] См.: Литвина.А.Ф., Успенский Ф.Б. Выбор имени у русских князей в X – XVI вв.: династическая история сквозь призму антропонимики. - М., 2006.

[7] Леонтьева Г.А. Вспомогательные исторические дисциплины. – М., 2003. – С. 320.

[8] Бондалетов В.Д. Русская ономастика. - М., 1983. – С. 7.

[9] Горбоневский М.В. Ономастика в художественной литературе: философские этюды. – М., 1988. – С. 3.

[10] См.: Демичева В.В., Орлова Т.Н., Устименко И.А.  Антропоним в начальных классах. Ч.1. Личное имя. – Белгород, 2000. – С. 24.

[11] См.: Демичева В.В. Указ. соч. – С. 26.

[12] Леонтьева Г.А. Вспомогательные исторические дисциплины. – М., 2003. – С. 321.

[13] Кторова А. Сладостный дар, или Тайна имени и прозвищ. – М., 2002. – С. 43.

[14] Суслова А.В., Суперанская А.В. О русских именах. – Л., 1991. – С. 3.

[15] Там же. – С. 4.

[16] Имя // Славянская мифология: энциклопедический словарь. – М., 2002. – С. 202.

[17] Суслова А.В., Суперанская А.В. О русских именах. - Л., 1991. – С. 4.

[18] Там же.

[19] Щаницин В. Народные личные имена. – М.,1989. – С. 25.

[20] Личные имена в прошлом, настоящем, будущем. Ред. Никонов В.А. – М., 1970. – С. 35.

[21] См.: Щаницин В. Народные личные имена. – М., 1989. – С. 24.

[22] Там же.

[23]Успенский Л.В. Ты и твоё имя. – Волгоград, 1994. – С. 27.

[24]Суперанская А.В. Ваше имя? Рассказы об именах разных народов. – М., 2001. – С. 156.

[25] Казаков В.С. Мир славянских богов. – М. – Калуга, 2002. – С. 113.

[26] Там же.

[27] Мизун Ю.В., Мизун Ю.Г. Тайны языческой Руси. – М., 2000. – С. 271.

[28] Суслова А.В., Суперанская А.В. О русских именах. - Л., 1991. – С. 42.

[29] Тупиков Н.М. Словарь древнерусских личных собственных имён. – М., 2004. – С. 4.

[30] Предания старины глубокой. – Ростов – на – Дону, 1994. – С. 68.

[31] Имя // Славянская мифология: энциклопедический словарь. – М., 2002. – С. 203.

[32] Суперанская А.В. Ваше имя? Рассказы об именах разных народов. - М., 2001. – С. 174.

[33] Имя // Славянская мифология: энциклопедический словарь. – М., 2002. – С. 202.

[34] См.: Щаницин В. Народные личные имена. – М., 1989. – С. 57

[35]  Щаницин В. Указ соч. – С. 57.

[36] Там же. – С. 58.

[37] См.: Щаницин В. Указ соч. – С. 58.

[38] Имя // Славянская мифология: энциклопедический словарь. – М., 2003. – С. 203.

[39] Там же.

[40] Имя // Славянская мифология: энциклопедический словарь. – М., 1995. – С. 213.

[41] Предания старины глубокой. - Ростов – на - Дону, 1994. – С.68.

[42] Там же.

[43] Там же.

[44] Казаков В.С. Мир славянских Богов. – М. – Калуга, 2002. – С.84.

[45] Цит.: Щаницин В. Народные личные имена. – М., 1989. – С. 31.

[46] Щаницин В. Указ. соч. – С. 31.

[47] Демичева В.В. Указ. соч. – С. 39.

[48] Там же.

[49] Леонтьева Г.А. Вспомогательные исторические дисциплины. – М., 2003. – С. 322.

[50] Азбука – христианства. Сост. Удовенко А. – М., 1997. – С. 218.

[51] Промысел божий в имени христианина: Тайный смысл имён. Сост. Казаков В.С. – СПб, 2003. – С. 147.

[52] Там же.

[53] Предания старины глубокой. – Ростов – на – Дону, 1994. – С. 70.

[54] Там же. – С. 71.

[55] Шейко Н.И. Русские имена и фамилии. – М., 2005. – С. 24.

[56] Там же.

[57] Цит.: Будур Н. Ангел – хранитель. – М., 2002. – С. 43.

[58] Культура славян и Русь. – М., 1999. - С. 167.

[59] Там же.

[60] Там же. – С. 168.

[61] Литвина.А.Ф., Успенский Ф.Б. Выбор имени у русских князей в X – XVI вв.: династическая история сквозь призму антропонимики. - М., 2006. - С. 12.

[62] Предания старины глубокой. – Ростов – на Дону, 1994. – С. 67.

[63] Там же.

[64]  Щаницин В. Указ. соч. – С. 35.

[65] Тейлор Э.Б. Первобытная культура. – М., 1989. - С. 28.

[66] Там же. – С. 203.

[67] Дети некрещеные // Славянская мифология: энциклопедический словарь. – М., 2002. – С. 136.

[68] Там же.

[69] Казаков В.С. Мир салянских богов. М. – Калуга, 2002. – С. 54.

[70] Мизун Ю.В., Мизун Ю.Г. Тайны языческой Руси. - М., 2000. – С. 324.

[71] Предание старины глубокой. – Ростов – на – Дону, 1994. – С. 69.

[72] Там же.

[73] Там же.

[74] Там же.

[75]Кторова А. Сладостный дар, или Тайна имени и прозвищ. – М., 2002. – С. 32.

 

 

Публикация данной работы осуществляется в рамках информационного освещения Всероссийского конкурса "Наследие предков - молодым". В текстовом формате работа постоянно размещена на сайте МОСКОВИЯ -

http://moscowia.su/images/konkurs_raboti/2005/konkurs2005.htm

Страны: