Гинухцы (историко-этнографический очерк).

Версия для печатиВерсия для печати

Гинухцы - один из малых народов Дагестана, исторически в значительной степени ассоциированный с аварцами (самоназвание — гъинози, гъенозе. Аварцы называют их гъёнукъал, бежтинцы - гьенокъас, гъенокъалас, грузины - инохъели. В большинстве своем народы Дагестана и Кавказа гинухцев от аварцев не отличают (некоторые относили их в прошлом к дидойцам). Живут гинухцы в Северо-Западном Дагестане, в нескольких километрах от северо-западной границы Грузии (Кахетия, Тушегия), у северных подножий Большого Кавказского хребта, на склоне горы Охтльо, в сел. Гинух (местн. - Гъино) Цунтинского р-на. По территории гинухцев протекают реки Барикеихо, Атас-ихо и Бешужазихо - правые притоки р. Андийское Койсу. Не менее 25-30 семей проживают в Грузии, торгово-экономические отношения с которой у гинухцев традиционны. На юге граничат с грузинами, на востоке - с бежтинцами, на северо- западе - с цезами, на севере — с гунзибцами. В местностях Мичитль, Гьавади, Квекьахьо, к югу от селения, находились общеджамаатские хутора гинухцев для сезонного содержания скота. Летние пастбища с постройками для проживания людей и содержания скота были расположены в урочищах Хиротлб и Ихтльигьо, в местностях Рогьос хьвен.

Территория проживания гинухцев - это область высокогорья (более 2000 м), с глубокими ущельями и крутыми склонами гор. Некогда довольно значительные лесные массивы основательно поредели, оставшись здесь в виде небольших участков. Склоны гор богаты растительностью, субальпийские и альпийские луга издавна благоприятствовали занятию скотоводством. Климат здесь довольно суровый, с холодными снежными продолжительными зимами и коротким жарким летом. Территория изобилует дикими животными и птицами.

В советский период часть гинухцев переселилась на Прикаспийскую равнину. В селениях Монастырское Кизлярского р-на и Стальское Кизилюртовско- го р-на Республики Дагестан насчитывается до 20 хозяйств гинухцев общей численностью более 100 человек. В 1944 г. гинухцы были переселены на родину (в принудительном порядке) в опустошенное и разоренное селение.

Гинухцы принадлежат к западному варианту антропологического типа дагестанцев, т.е. это классические представители кавкасионского типа. Говорят они на гинухском языке, входящем в цезскую подгруппу аваро-андо-цезской группы нахско-дагестанской ветви северокавказской семьи языков. Этот язык занимает промежуточное положение между западными (цезский, хваршинский) и восточными (бежтинский, гунзибский) языками цезской подгруппы языков. Гинухцы - многоязычный этнос: кроме родного многие знают русский, аварский, цезский, грузинский, в меньшей мере - гунзибский, бежтинский языки. Письменность на аварском языке на арабской графической основе существовала с конца XVIII - начала XIX в., на русской графической основе - с 30-х годов XX в.

Свою этническую территорию гинухцы занимали примерно со второй половины I тыс. до н.э. С древнейших времен до позднего средневековья они входили в военно-политический союз Дидо. С XV в. гинухцы вошли в состав Анцухо-Капучиского союза конфедерации Антль-Ратль, а позже в составе Кидеринского сельского общества, являлись частью Дидойского (Цезского) союза сельских общин. После административных реформ 60-х годов XIX в. вошли в состав наибства с центром в сел. Кидеро (Магомедов Д.М., 1981. С. 27-28; Алиев Б.Т., 1999. С. 63-66). На протяжении всей истории гинухцы поддерживали тесные торгово-экономические и союзнические отношения с Грузией. Вместе с другими горцами Дагестана они принимали активное участие в борьбе с иноземными захватчиками, особенно против ирано-турецкой экспансии. С 40-х годов XIX в. гинухцы примкнули к освободительной борьбе горцев Дагестана и Чечни. Сел. Гинух было разрушено до основания. Число хозяйств в последней четверти XIX в. упало до 26 (Козубский, 1895. С. 236) против 100 в 1841 г. (Норденстам, 1958. С. 322). Активное участие гинухцы приняли также в антиколониальном восстании горцев в 1877 г. После его подавления одна часть из них перебралась в Турцию, Иран, другая была репрессирована и изгнана. На 1886 г. в сел. Гинух было 28 хозяйств с 157 жителями (ГАРД. Ф. 21. Оп. 5. Д. 10, 11, 110, 114; Оп. 3. Д. 11. JI. 20). По данным Е.М. Шиллинга, в 1947 г. гинухцев насчитывалось уже 244 человека (Шиллинг, 1996. С. 21). В этих случаях речь идет о жителях Гинуха непосредственно, так как большая часть народа с 40-х годов XIX в. проживала вне пределов своей этнической территории. В общем же численность гинухцев менялась следующим образом: в 1866 г. - 755 человек, 1886 г. - 548, 1894 г. - 778, в 1916 г. - 863 человека (.Ибрагимов, 1981. С. 101, 102, 104). В переписях 1926 и 1939 гг. гинухцы отнесены к цезам, а в последующих переписях брались на учет как аварцы. О динамике численности народа можно иметь общее представление по данным о населении сел. Гинух (в 1950 г. - 238 человек, в 1970 г. - 315, в 1979 - 368).

Как и другие народы Дагестана, гинухцы входят в Дагестанскую историко- культурную область - часть Кавказской историко-культурной провинции. Особенности зональной культуры, соответствующие хозяйственной специализации и природным условиям, привели к сложению определенного хозяйственно-культурного ареала. В этом плане гинухцы входят в высокогорный хозяйственно-культурный ареал отгонных скотоводов со следующими характеристиками: взаимосвязанность скотоводства и земледелия минимальна; скотоводство - на первом плане, для него характерны отгонные формы; земледелие в основном склоновое (не террасное), преобладание ячменя, ржи и бобовых в сельхозкультурах; домашний характер промыслов и развитость отходничества; преобладание лошади как вьючного транспорта; мучной и мясной характер пищи; ярко выраженные теснота поселения и многоэтажность жилища; значительность удельного веса хозяйственных построек скотоводческого характера; распространение в одежде овчинных шуб и шерстяной обуви и др. (Османов М О., 1996. С. 237-239).

Основным занятием у гинухцев было скотоводство, главным образом овцеводство, с перегонами овец на летние и зимние пастбища. Традиционно развито также стойловое содержание скота на хуторах. Разводили коров малорослой горской породы, жирнохвостых овец тушинской породы, коз, занимались коневодством, ослов не разводили (Османов М.-З.О., 1990. С. 217, 218,229, 230 и др.).

Главным орудием плужного земледелия был горский безотвальный деревянный плуг с тяжелой деревянной подошвой и железным сошником. На небольших пахотных участках преимущественно склонового типа выращивали ячмень, рожь, просо, овес, бобовые. В незначительных количествах сажали лук, чеснок, табак. В народной агротехнике использовались такие приемы, как плодосменный севооборот, пар, удобрение почвы. Полив почти не применялся. Разводили пчел, занимались охотой. Народные промыслы призваны были обслуживать главным образом внутренние потребности населения. Развитие получили выделка шерстяных сукон, паласов, мешков, переметных сум, войлока, вязание обуви и носков, а также кузнечное ремесло, обработка дерева и камня. Половозрастное разделение труда было жестко регламентировано. С конца XIX - начала XX в. скотоводство начинает все больше приобретать товарный характер. В советский период земля находилась в основном в колхозной собственности. Маломощные частные хозяйственные ячейки были заменены относительно крупным животноводческим хозяйством. При этом многие рациональные приемы и навыки в животноводстве и земледелии, сформировавшиеся в процессе многовековой деятельности многих поколений, оказались позабыты (например, районирование видов скота и земледельческих культур, орудий обработки земли). Но индустриализация и механизация сельского хозяйства заметно повысили продуктивность экономики, жизненный уровень населения. Современное хозяйство гинухцев - это часть агропромышленного комплекса республики (Ризаханова, 1991. С. 22-35).

Как член союза сельских обществ джамаат Гинух мог рассчитывать на защиту и поддержку со стороны союза в случае чьих-либо притязаний и агрессии, и точно так же ополчение гинухцев в составе союзного ополчения защищало интересы других джамаатов. В зависимости от важности решаемого вопроса гинухцы могли послать на сход двух-трех старейшин общества, всех его старейшин или всех мужчин - воинов джамаата. Отношения между гинухцами и прочими джамаатами союза регулировались кратковременными и долгосрочными соглашениями (о границах угодий, о совместном пользовании теми или иными угодьями, о взаимной ответственности в случаях ранений, убийств, ишкиля - насильственного взимания долга) и др. Подобные же соглашения заключались гинухцами и с иными, несоюзными джамаатами, а также союзами общин. Сами гинухцы как таковые составляли джамаат - общину с сельским сходом, старейшинами, другими членами сельского управления, со своим сводом обычно-правовых норм (адатов), с угодьями и пустошами джамаатской округи. Высшим органом общины был сход - собрание всех совершеннолетних мужчин общины. Повседневное управление осуществлялось старейшинами - главами тухумов, выполнявшими распоряжения схода с помощью нескольких исполнителей, сельского глашатая и дибира. Старейшины и дибир выполняли также и функции судей.

Судопроизводство осуществлялось на основе адата и по нормам мусульманского права - шариата (земельное, семейное, наследственное право). Прибегали гинухцы и к посредническим судам; как пережиток более раннего этапа общественного развития сохранился и суд, базировавшийся на присяге с привлечением соприсяжников. Судебные органы были призваны защищать интересы джамаата, а также стоять на страже имущества и достоинства всех членов коллектива. Каждая семья джамаата была собственником участков пахоты и сенокосов, какого-то количества скота, дома, хозяйственных пристроек, домашнего имущества. Часть сеноксов, все пастбища, лесные участки, водоемы и пустоши являлись коллективной собственностью общины. Она же выступала и как коллективный распорядитель частных угодий, жестко контролируя начало, продолжительность и завершение любых видов сельскохозяйственных работ и категорически запрещая отчуждение этих угодий за пределы общины (Ризаханова, 1991. С. 151-165).

Исторически гинухское общество было социально однородным. Однако в нем задолго до XIX в. происходили процессы превращения прослойки сельско- управленческой верхушки и богатых скотоводов-земледельцев в феодализирующуюся знать. К примеру, сел. Гинух в 1886 г. входило в число 100 селений Дагестана, имевших наивысшие показатели по числу овец на одно хозяйство (ГАРД. Ф. 21. Оп. 5. Д. 114. Л. 196), что свидетельствовало о наличии крупных барановодов. В целом же это было общество с развивающимися феодальными отношениями, в социальной жизни и быту которого все еще играли значительную роль патриархальные пережитки.

Господствующей формой семьи у гинухцев являлась малая простая семья, состоявшая из родителей и их детей (Гаджиева, 1985. С. 85-98). Традиционно вновь образовавшуюся пару гинухцы стремились сразу же отделить. Иногда в такой семье жили также родители (или один из них) мужа и/или его младшие сестры и/или братья. По традиции, гинухские семьи многодетны, четверо-пятеро детей в них - обычное явление. В силу того, что смертность детей у горцев была высокой, а выживаемость - низкой, в среднем на семью приходилось два-три ребенка. Отец занимал в семье главенствующее положение и считался полноправным распорядителем имущества и судьбы его членов. Почетное положение в семье занимала и жена главы семьи - хозяйка и мать, без участия и согласия которой фактически не решался ни один из сколько-нибудь важных семейных вопросов. Несущая большую часть нагрузок по хозяйству и дому жена пользовалась уважением и любовью домочадцев. Семьи группировались в тухумы. Тухум представлял собой группу родственных семей, главы которых происходили от одного и того же предка, характеризующуюся определенным единством в хозяйственном, идеологическом, социальном и семейно-родовом отношении. По необходимости тухум оказывал моральную, материальную и физическую помощь своему члену.

Браки у гинухцев совершались преимущественно по сватовству, чаще всего по инициативе родителей. Иные формы брака (похищение, бегство молодых, обменные и отработочные формы брака, левират, сорорат) бытовали, но к ним прибегали редко. До начала XX в. у гинухцев в отдельных случаях сохранялась форма болыпесемейной (семейно-общинной) организации — так называемая неразделенная семья. Она состояла из совместно проживающих отца и сыновей или только братьев со своими семьями, ведущих общее хозяйство. Однако, как и для других горцев Дагестана, такая семья являлась формой приспособления к типу парцеллярного многоотраслевого хозяйства с сезонными отгонами скота и развитостью отходничества, требующими нередко объединения множества рабочих рук.

Традиционные свадебные обычаи и обряды у гинухцев от аварских или гунзибских, цезских, бежтинских не отличались. Здесь можно говорить лишь о каких-то специфических чертах и частностях. Так, при сватовстве девушки гинухцы часто прибегали к языку символов. В дом потенциальной невесты приходила родственница парня и просила у хозяйки дома послать к ней дочь с каким-то одалживаемым предметом (тут обычное: "Я сейчас ухожу и дома не буду, пусть ваша дочь принесет ко мне домой мешок... сито, кувшин, какой-то иной предмет утвари"). Если на такую просьбу следовал хоть и мотивированный, вежливый, но твердый отказ, это значило, что о сватовстве и речи быть не может; если родители на просьбу охотно откликались, то это означало, что можно предпринимать в сватовстве дальнейшие шаги; если с одалживаемой вещью в дом к просительнице приходила не сама девушка, а кто-либо из членов ее семьи (младший брат, сестра), это означало, что родители готовы согласиться засватать дочь, но сама девушка этого не желает; если девушка все же приходила, но от предложенного ей подарка категорически отказывалась (колечко, моток ниток, охапка очищенной шерсти и др.), это следовало понимать так: "Я готова подчиниться воле родителей, но сама не желала бы быть просватанной за вашего парня".

По местным обычаям, пришедшие сватать девушку хвалили ее, а хозяева дома, напротив, всячески превозносили достоинства парня, а не своей дочери. Так, сторона парня говорила о нем, что он ленив, работать не любит, спит допоздна, особым умом не блещет и прочее, превознося при этом качества девушки; в том же духе отвечали обычно и хозяева.

Гинухцы стремились приурочить свадьбу к периоду полнолуния, считая, что в таком случае супружеские узы будут особенно крепкими, а будущие дети вырастут здоровыми.

Сторону жениха, пришедшую за невестой, сторона невесты задерживала у ворот и требовала от пришедших выкуп за право войти. Требования, по традиции, были чрезвычайно завышенными: заплатить 1 тыс. золотых монет или пригнать 50 быков, табун лошадей, 500 баранов и пр. Дело заканчивалось тем, что сторона жениха дарила невесте овцу, барана или 1 руб. серебром. Вошедшая, наконец, в дом сторона жениха отказывалась от приглашения присесть, требовала от хозяев "золотой трон для жениха" и необыкновенных явств. Пришедшие старались украсть что-либо из вещей в доме (ложку, кружку, миску и др.) - все это потом отдавалось невесте. Сторона же невесты старалась намочить одежду пришедших, незаметно набить карманы гостей объедками и огрызками пищи, как бы невзначай выпачкать им лица сажей и др. Интересен гинухский обычай печхъи: посещение утром дружками жениха и подружками невесты молодоженов после их первой брачной ночи. Пришедшие приносили с собой мясо, хлеб, сыр, масло, фрукты и час-два проводили вместе, угощаясь, балагуря и веселясь.

В цикле предродовых обычаев и обрядов гинухцев интересно отметить стремление будущей матери и ее родственниц уберечь беременную от злостного аморфного духа Зазаха, умеющего якобы перевоплощаться в человека, животное, насекомое. Дух этот мог проникнуть в утробу женщины и съесть или задушить плод. С момента родов мать и ее ребенка старались уберечь и от злонамеренных действий женщины-духа Ххата с темным лицом, клыкастым ртом, длинными, спутанными волосами. Она незримо могла проникнуть в дом и задушить ребенка, чаще всего девочку: к женскому полу Ххата якобы всегда испытывала чувство глубокой ненависти. Опасалась роженица и духа Будалай, проникавшего в дом под видом мужчины или мальчика и похищавшего ребенка в первый день его рождения. Ребенка он не убивал, а воспитывал из него себе подобного. Самобытен обычай прикрывать грудь женщины, впервые кормящей своего ребенка, повязкой из плотного черного материала или войлока, завязывающейся тесемками на спине, со специальными отверстиями для сосков. Такая повязка считалась оберегом от людского сглаза и чар злонамеренных сил. Повязку готовила бабка ребенка по матери. На следующий день повязка сжигалась: недоброжелатель, продырявив ее в нескольких местах, мог якобы лишить кормящую мать молока. Обычай давать тяжело заболевшим детям новое имя широко известен в Дагестане, на Кавказе и в других регионах. Гинухцы в подобных случаях переименовывали детей всегда одними и теми же именами: мальчика - ИзрагIилом, девочку - ХатIимат. При исполнении ребенку 7, 40 дней, 3, 9 и 12 месяцев родители раздавали соседям и односельчанам лепешки; при исполнении 3, 5 и 7 лет резали барана и раздавали мясо.

Воспитанием детей занималась в основном мать, эта обязанность в отношении мальчика-подростка выполнялась отцом и старшими братьями. В воспитании подрастающего поколения активное участие принимали и родственники, и соседи, и односельчане. Трудовое воспитание предусматривало жесткую регламентацию вида и рода занятий по половому признаку.

Похоронные обряды гинухцев имели много общего с обрядами других народов Дагестана, но были здесь и свои особенности. О смерти члена джамаата оповещались жители селений Кидеро, Зехида и Гудатли. Плакальщицы тут в основном были кидеринскими. По местным преданиям, у гинухцев был обычай увозить умершего мужчину на кладбище верхом на коне, в бурке, сапогах и папахе и при оружии; при этом использовались кожаные ремешки и несколько небольших шестов (Ризаханова, 1991. С. 108-150).

Современная семья гинухцев - малая, простая, среднедетная, характеризующаяся демократическими внутрисемейными отношениями. Муж, отец, согласно традиции, продолжает считаться главой семьи. Браки посредством сватовства преобладают и в наши дни, но инициатива в выборе партнера принадлежит главным образом самим молодым людям, хотя мнение родителей, особенно отца, все также имеет немаловажное значение. Сохранилось до наших дней и значение тухума, хотя его функции несколько изменились: член тухума ныне получает от родственного коллектива не столько материальную или физическую помощь (таковая со счетов не сбрасывается), сколько моральную, основывающуюся на чувстве единства и сплоченности.

Для гинухцев исторически характерны два вида поселений: селение и хутор. Гинух — это крупное поселение: скученное, многодворное, с квартальным делением, с мечетью, кладбищем, местом схода и местами проведения досуга (годеканами). Как и большинство поселений горцев Дагестана (Материальная культура аварцев... 1967. С. 112-113), Гинух образовался скорее всего, судя по некоторым полевым сведениям, за счет объединения населения поселений родственных коллективов, происходившего в XI-XTV вв. (хотя не исключено, что оно просто трансформировалось на базе малого поселения.) Селение располагалось на крутом склоне, у обрыва. Охранявшие подступы к селению боевые башни не сохранились: их срыли в ходе Кавказской войны и после ее окончания. Первый ряд домов со стороны подступов к селению, примыкавших один к другому, был снабжен бойницами и составлял сплошную оборонительную линию. Мечеть и главный годекан располагались в центре селения. Со второй половины XIX в. появляется и получает развитие тенденция к заселению более нижних частей округи селения, где строения располагались уже более свободно и зачастую составляли единый комплекс вместе с приусадебным участком.

Жилища — прямоугольные в плане, каменные, главным образом двух- и трехэтажные, с хлевом, сеновалом и другими хозяйственными службами на первых и жильем на верхних этажах. Крыши строений были двух типов: двухскатные, крытые колотыми дощечками, наподобие черепицы (дранка), и плоские, земляные. Второй этаж зачастую обносился закрытой галереей. Кое-где еще и в наши дни остались традиционные лоджии открытого типа. Усадьба чаще всего была представлена хозяйственно-жилым комплексом, иногда небольшим полуоткрытым двором. Роль двора часто выполняла крыша расположенного ниже строения (если она - плоская). Сеновалы и помещения для хранения продуктов нередко выносились за пределы усадьбы. В кладке стен и опорных столбов часто встречались деревянные бруски. Распространенными архитектурно-декоративными приемами в строительстве были арочные конструкции, кладка в "елочку", кладка из шлифованного камня, каменные рельефы (солярные знаки, лабиринты, декоративная арабская вязь и др.). Традиционные типы и планировка жилища в современном строительстве все еще сохраняются. Нынешнее жилище более просторное, со множеством комнат, в том числе и специального (не традиционного) назначения: кухня, спальня, девичья, детская и др. Число хозяйственных помещений значительно уменьшилось и фактически сведено к минимуму. Двух-четырехскатные крыши крыты шифером или железом.

Традиционно большую часть времени семья проводила в одной комнате, отапливаемой очагом открытого типа, а с XIX в. - пристенным камином с дымоходом. Здесь члены семьи завтракали, обедали, ужинали и укладывались на ночлег. Значительную часть времени члены семьи проводил также и на лоджии за какой-нибудь работой: мужчины за починкой обуви, сбруи, женщины за шитьем или прядением. Другие комнаты комплекса, хотя и считались жилыми, на деле использовались для хранения материалов, одежды, утвари, продовольствия и продуктов и т.д. Одна из комнат убиралась богаче остальных и служила для принятия гостей. Мебели в жилых комнатах не было, их убранство составляли развешенные по стенам и разбросанные по полу ковры, паласы и шкуры животных; на крюках, вбитых в стену, висела одежда, по нишам и полкам располагалась посуда и другая утварь.

В современном гинухском жилище обычно мы видим все то же, что и в городских квартирах дагестанцев, кавказцев, россиян: современную мебель, телерадиоаппаратуру, современные бытовые приборы и оборудование (холодильники, стиральные машины, пылесосы и пр.), современную посуду и утварь и т.д. Предметы традиционного быта здесь тоже встречаются (традиционные украшения, оружие, посуда, одежда и пр.), но они несут не утилитарную, а художественно-эстетическую нагрузку.

Материал для одежды (сукно, войлок, шерстяные нитки, кожа, овчина) вырабатывался тут же, на месте, самими жителями. С XIX в., особенно со второй его половины, усиливается приток сравнительно дешевых фабричных тканей, главным образом из России, а также из Закавказья - ситца, сатина, полотна, бязи и др.; и многие виды традиционной одежды стали шить из этих материалов. В комплекс мужской одежды входила туникообразная рубаха и зауженные книзу штаны без ширинки и на вздержке. Верхняя плечевая одежда состояла из бешмета, черкески, бурки, длиннополых шуб из овчины нескольких разновидностей, войлочных курток и пальто, а также из матерчатых или овчинных безрукавок. На голову надевали овчинную полусферическую или в форме усеченного конуса папаху, а также ночную шапку-колпак из овчины, мехом вовнутрь. Главным видом обуви служили вязаные узорные шерстяные сапоги с сугубо местным цветным орнаментом (Сергеева, 1984. С. 129-130), толстые шерстяные носки двух разновидностей, низкая обувь, скроенная из одного куска сыромятной кожи, обувь типа кожаных туфель с твердой подошвой, сапоги из местных сортов лайки с мягкой подошвой, войлочная обувь с кожаным низом, башмаки, ноговицы. Со второй половины XIX в. в быт прочно вошли кожаные сапоги с твердой подошвой и с каблуком по образцу обуви русских. На поясе носился узкий ремень с серебряным черненым набором, а также (до второй половины XIX в.) кинжал в кожаных (иногда серебряных) ножнах. Голова брилась наголо, оставлялись усы и борода.

Женская одежда состояла из туникообразных платьев-рубах, отрезных по талии платьев, платьев, распахнутых до подола, и узких, длинных, доходящих до щиколоток, штанов на вздержке. Утеплялись женщины безрукавками и толстыми шалями, шуб и войлочной одежды они не носили. Платье-рубаха подпоясывалось широким и длинным матерчатым поясом-повязкой, с другими видами платьев могли носить украшенные серебром широкие или узкие пояса. Голову покрывали чепцом-накосником чухту, шерстяными и шелковыми платками, в том числе привезенными из далеких стран Востока. Обувь у женщин была тех же разновидностей, что и у мужчин, за исключением сапог и ноговиц. Украшениями женщинам служили бусы, а также серебряные украшения кубачинских, лакских или местных мастеров: кольца, перстни, браслеты, серьги, налобные, височные, нашейные, нагрудные украшения.

До начала XX в. у гинухцев, как и у других жителей высокогорья Дагестана, эпизодически сохранялась некогда весьма распространенная одежда типа штанов и рубах мехом внутрь.

У современных гинухцев преимущественно европейская одежда. Традиционную одежду предпочитает носить часть старшего и среднего поколения мужчин и женщин. Это папахи, костюмы полувоенного образца, мягкие сапоги, чухту, платья-рубахи с матерчатым поясом и др.

Традиционная пища гинухцев - главным образом мучная и мясо-молочная. Овощи и фрукты были привозными. Разнообразили пищу широко потребляемые съедобные травы и коренья, лесные плоды и ягоды. Основными продуктами питания были мука ячменная, ржаная, пшеничная, с XIX в. кукурузная, а также толокно и солод, мясо сушенное, свежее, колбасы, жир, курдюк, масло топленое, сыр. Реже потреблялись в пищу мед, урбеч, яйца, сметана, молоко, сливочное масло. Распространены были лепешки из кислого и пресного теста, хлеб, хинкалы (из разной муки различной формы с различными бульонами, с сушеным или свежим мясом, колбасой, курдюком, с чесночной подливой, с сыром), толокняное тесто, разнообразные каши, пироги с той или иной начинкой, пельмени (курзе), молочные и мясные похлебки и др. Подавляющее большинство традиционных блюд подаются к столу и в наши дни. Современная кухня гинухцев разнообразится супами, соусами, щами, блюдами из молотого и рубленого мяса, пловами и др.

Торговлю и обмен гинухцы больше производили с Грузией, меньше - с народами внутреннего Дагестана, Северного Кавказа, с азербайджанцами. Вывозили шерсть, вязаные изделия, войлок, кожи, овчину, шубы, сыр, топленое масло, деревянную утварь. Ввозили зерно, муку, фрукты, изделия кузнечного и медночеканного ремесла, дешевые ткани, керамические изделия, украшения и др. Транспортным вьючным и верховым средством служила лошадь, реже - мул. Товар перевозили в плетеных хворостяных сапетках, в шерстяных мешках, во вьюках. Сообщение осуществлялось по горным тропам.

В советское время, особенно в послевоенное, на фоне государственной и ко-оперативной торговли объем торговых операций гинухцев снизился до минимума, хотя своего значения эти операции окончательно не потеряли. Улучшение и строительство дорог, начатое со второй половины XIX в. и активно продолжавшееся в советское время, намного увеличили возможности общения гинухцев с соседними и дальними народами. Пассажирский и грузовой транспорт - обычное с 1940-1950-х годов явление для гинухцев.

Как и все мусульмане-сунниты, гинухцы отмечали день рождения пророка Мухаммеда, день окончания мусульманского поста, дни поминовения покойных родственников и др. В эти дни в семьях накрывались праздничные столы, люди с поздравлениями посещали друг друга и т.д. Широко отмечались календарные праздники - день первого плуга ("выход быков") и день прихода зимы. Общественные трапезы, обильные угощения, розыгрыши и веселье, шумные шествия ряженых, разжигание костров и прочее сопровождали эти праздники. Отмечались также, хоть и более скромно, день выпечки хлеба из муки нового урожая, дни случки и стрижки овец, день начала сенокошения, дни отгона скота и его возвращения с пастбищ, дни ягнения, первый день доения овец и др.

Обычаи и обряды гинухцев носят в целом общедагестанский характер, в основном - общеаварский. Незначительные вариации можно наблюдать в обрядах семейного цикла (свадебные, связанные с рождением и воспитанием ребенка, похоронно-поминальные и др.), в обрядах вызывания дождя, в обрядовых действиях, имеющих отношение к земледелию и скотоводству. Например, специфичен обычай, по которому друзья жениха мазали ему лицо сажей непосредственно перед интимной встречей новобрачных; только среди гинухцев приблизительно до середины-конца XIX в. сохранился обычай применения тугой повязки на голову новорожденного мальчика; по отдельным сведениям информаторов, в начале XX в. бытовал обряд троекратного обхода еще не засыпанной могилы покойного его родственниками-мужчинами (по отцовской линии); до 1920-1930-х годов прибегали к участию в обряде вызывания дождя мужчин и подростков, первые из которых за сутки до обряда не пили воды, а вторые не потребляли пищи.

Не утратили своего значения в наши дни и традиционные обычаи гостеприимства и куначества, родственной и соседской взаимопомощи, почитания старших по возрасту, бережного отношения к окружающей среде и др. Многие из этих обычаев тесно связаны с нравственными характеристиками народа. Всемерно поддерживаются и прививаются подрастающему поколению традиционные нравственно-этические нормы, требующие от каждого члена общества гуманности, добропорядочности, честности, сдержанности и др.

Ислам гинухцы приняли поздно, возможно, в конце XVIII в. Проводниками ислама здесь были жители Хунзаха, Гидатля, а также недавно обращенные бежтинцы (Шихсаидов, 1969. С. 209, 210). Уже в начале XIX в. в Гинухе функционировала мечеть, а при ней - мектеб. Тут мальчики за полтора-два года проходили курс обучения чтению Корана и письму, заучивали определенные суры, а также познавали азы элементарного счета, знакомства с закономерностями явлений природы, счета времени и др. Приблизительно по той же программе обучались на дому и девочки. Занятия велись бесплатно, обучал детей мулла или кто-либо из старших, располагавших минимумом необходимых познаний и свободным временем. Девочек обучал кто-либо из родственников (Каймаразов, 1971. С. 50).

Несмотря на запреты и всяческие ограничения официальных властей в 1920-1980-е годы, приверженность исламу, его учению и нормам в народной среде стойко сохранялась. Такое положение вещей объясняется многими причинами, главными из которых, по нашему мнению, являются две. Во-первых, исламские идеи равенства перед Богом, независимо от социального положения, требования оказания помощи любому нуждающемуся в ней, сердечного, доброжелательного отношения к людям, чистоты мыслей и помыслов, нашли отклик в народной среде, способствовали доступности и популярности ислама. Во-вторых, все относящееся к религиозным культам и догмам в обстановке оттеснения (заглушения) многого традиционно-культурного воспринималось как составная часть некоего своего, национально-этнического, особенного, отрицанию которого необходимо сопротивляться. Как бы там ни было, на сегодняшний день подавляющее большинство гинухцев - верующие. В большинстве случаев это проявляется в признании основных догм ислама, знании отдельных сур Корана и молитв, признании религиозных праздников, следовании мусульманским запретам и т.д. Число людей, более глубоко и последовательно проявляющих свою религиозность и пятикратно в день совершающих намаз, тем не менее, не велико, хотя оно заметно растет. Можно отметить также среди родителей тенденцию привить своим детям с малолетства основы мусульманского вероучения.

Как и у других горцев Дагестана, в жизни и быту гинухцев рудиментарно сохранились пережитки домонотеистических языческих представлений. Они были связаны с магией, культом предков, тотемизмом, анимизмом и др. Бытовала вера в чертей, джинов, хозяев леса, гор, рек, рощ, озер и т.д., представления о духе, душе (Гаджиев ГЛ., 1991. С. 68 и др.). Духовный мир гинухцев населяли охранитель дома и семьи Къин (в образе мыши, паука, сверчка и др.), безликая злая вредоносная сила Хъвед; дух типа ведьмы, похищавший детей, в том числе и из утробы матери, Ххата; злой великан Будалай, убивавший зверей и людей и похищавший новорожденных; Паакъ, всячески вредивший домашним животным, и др.

Веками складывающееся в народной среде фольклорное творчество у гинухцев двуязычно: пословицы, поговорки, загадки, притчи, анекдоты, песни, баллады, сказки сохранились и передаются на родном и аварском языках.

На эмпирическом опыте многих поколений основывались народный сельскохозяйственный календарь и система счета времени. Народные лекари умели поставить правильный диагноз и излечить большинство известных медицине болезней.

Как и прочие народы Дагестана, гинухцы испытали на себе как позитивные, так и негативные изменения в экономике, культуре и быту, которые характерны для послеоктябрьского периода. Механизация сельскохозяйственного производства, электрификация, радиофикация намного улучшили условия труда и быта населения. Посредством периодической печати и радиотелефонной связи население втягивалось в орбиту жизни всей республики и всего государства. Хотя и замедленными темпами, благосостояние народа из года в год улучшалось. Открытие начальной, восьми-, а затем и десятилетней школы, дома культуры, лечебного и акушерского пунктов, магазина, почты, детских дошкольных учреждений и т.д. значительно приблизило местное население к условиям городской жизни. Грамотность, образованность населения повышались из года в год. Потребности производственной, общественной и культурной жизни к этому периоду удовлетворялись преимущественно местными специалистами, зачастую получившими соответствующее образование в средних специальных и высших учебных заведениях республики.

Вместе с тем преследование религиозности, пренебрежительное отношение к языковым и культурным особенностям, к традиционным обычаям нанесло, как и у других народов Дагестана, определенный ущерб народному самоосознанию и бытовой морали.

Фрагмент цитируется по изд.: Народы Дагестана. Отв. Ред.: С.А. Арутюнов, А.И. Османов, Г.А. Сергеева. М., 2002, с.241-252.

Этнос: